Побег с острова панд

Ведь погибшие, состояли именно в моей группе, приказы отдавал им именно я, тренировал и обучал их опять же я! Часто меня посещали мысли о том, кто и как расскажет моей дочери, случись такое со мной, но я гнал эти мысли прочь, понимая, чем лучше мы подготовимся к погружению, чем больше запасов отложим, тем выше наши шансы пережить анабиоз, тем ниже вероятность моего досрочного пробуждения.

***

Под утро, мои мысли полностью заполнились образом моей девочки, и событиями предстоящего дня.

«Увидимся ли мы в будущем? Доведется ли мне еще хоть раз ее обнять, услышать ее смех и голос вот так, наяву».

Эти мысли отвлекали, не давали нормально уснуть. Нам предстояло расстаться на долгие годы, десятилетия, и единственная альтернатива этому была смерть. Быстрая, от пули мародера или зубов мутанта, медленная от болезни, голода или радиации, но неминуемая смерть.

Тишину нашей крохотной комнатушки нарушил монотонный писк будильника. Отогнав прочь все негативные мысли, я встал с кровати, одел свою форму рейнджера, и нежно тронув за плечо спавшую на небольшой, отдельной кровати дочь, тихо прошептал:

– Вставай милая, сегодня очень важный день.

Даша, так зовут мою десятилетнюю дочь, не пошевелилась, и только по слегка напрягшемуся под моей рукой плечу я понял, что она проснулась. Отойдя от ее кровати, я проследовал в туалетную комнату, выйдя из которой через семь минут застал уже одетую дочь, сидящую на заправленной кровати.

Не надо думать про меня, как про заправского солдафона, день и ночь муштрующего свою дочь как салагу во время КМБ.

Мой боевой опыт, это: юношеское подполье на оккупированной территории, несколько лет партизанщины в составе боевой группы местного ополчения, управление небольшой группой выживших в условиях ядерного апокалипсиса, а затем присоединение к одному из крио комплексов и стремительный карьерный рост от рядового бойца охраны до командира рейдовой группы.

Как оказалось, в борьбе с мутантами и мародерами, во время вылазок из комплекса, более эффективны именно методы партизанской борьбы и опыт выживания. Представителей специально обученных для ведения таких действий войск, остались единицы. Кадровые офицеры, привыкшие встречать врага грудью, под прикрытием брони и артиллерии, проявили себя малоэффективно.