Верравия 2. Сумеречный пет

Урон: 46 (+6 от достижения «Копьеносец»).

Броня: 10 (+10 «Грива льва»).

В ведь действительно, вокруг шеи мантикоры теперь виднелся легкий пушок, который со временем грозился превратиться в роскошную растительность. Значит, это будет давать пету броню, неплохо, очень даже.

Подошел к личу, этот был даже побольше первого, и с помощью Борга переместил в мешок Сферу пламени. Эффект у нее был сходный с первой, только вместо молний на волю вырывался огонь. Сапоги по сложившейся традиции отдал Крушиголову, а вот последний артефакт без зазрения совести заграбастал себе.

Мантия магического спокойствия

Классовое. Только для волшебников.

+150 маны

+ 3 к Магическому воздействию

+ 3 к Концентрации

+ 7% к защите от атак огнем.

Знаю я одного фейру, которому этот плащ с барского плеча очень понравится. Понятия не имею, что это за колдунские таланты, но зуб даю, что очень важные и любому уважающему себя визарду без них никуда. Плюс, все-таки полторы сотни маны лишними никогда не бывают.

Помянул про себя лича потряхиванием восьмидесяти золотых и уселся на задницу ждать восстановления Ошеломления.

– А этот Клойл, король мертвяков, родной брат Дриина?

– Родной, младшенький, – уселся рядом Глостер, любовно поглаживая арбалет. – Тяжело ему было.

– Почему же тяжело?

– Почему? Ну может, потому что раньше, помимо прозвища Крепкорукий, Дриина звали Первопроходец, Победитель Трех Островов, Навигатор Семи Морей, Убийца Бешеных Драманов. А Клойл всю жизнь был просто Клойлом, тенью своего могучего родственника, тяготившийся величием Старшего.

– Разве? Я думал, братья всегда заботятся друг о друге.

– Одно другому не мешает. Думаешь, Дриин не пришиб бы любого, кто косо посмотрел на Клойла? И глазом бы не повел. Но когда дело идет о королевском троне, о славе и памяти в веках и… женщине.

– Так Клойл был влюблен в Намберту?

– Ходили слухи, – уклончиво ответил Глостер. – Но все затихло после женитьбы Дриина. Все-таки попусту болтать языком о женщине это одно, а о жене короля – другое.

– Жалко, не за всеми женщинами такая защита от твоего длинного языка, – ухмыльнулся Борг, примеряя сапоги на себе. Зря, между прочим, тоже классовые. – К женщинам надо с любовью.

– Ага, только куда-то вся любовь делась, когда все гномы разделились и стали убивать друг друга. Если это и есть вся сила любви, то к прислужникам Тайнори такую любовь.

– Как ее звали, Глостер? – негромко спросил я.