Верравия 2. Сумеречный пет

Поэтому я и спрашиваю, кто ты?

«Шеф» на мгновение подвис, переваривая выдвинутое обвинение, но спустя несколько секунд хитро улыбнулся и кивнул.

– Как догадался?

– По галстуку. Это его, Михаила Геннадьевича, только старый. Ему год или два.

– И что?

– Вы бы хоть постарались лучше, – брезгливо бросил Еж. – Михаил Геннадьевич повернут на галстуках, у него их два шкафа. Всегда старается надевать разные. А этот я видел на нем недели две назад.

– Твою мать, неужели это такая труднодоступная информация? – рассердился «шеф», но смотрел он не на Пашу, а куда-то вверх.

– В Интернете про это инфы не было, а более подробно подготовиться ты мне времени не дал, – ответил ему обиженный голос.

– Ладно, отключай нас.

Перед Ежом расстелилась тьма. Он понимал, что находится в какой-то комнате, слышал звуки шагов, негромкий разговор, обсуждали, походу, его дальнейшую судьбу, но пошевелиться не мог. Руки связаны, ноги тоже. А на голове… шлем? Суки, волки! До него только теперь дошло, что с ним сделали. Переместили в вирт и пытались под видом Геннадьича выведать информацию.

Яркий свет ударил по глазам, как пьяный гопник арматурой, сильно и внезапно. Еж захлопал слезящимися глазами, силясь разглядеть физиономию склонившегося над ним человека. Знакомые грубые черты лица, седые виски, короткостриженная макушка инаглый уверенный взгляд. Так смотрят люди, которые рассчитывают только на себя и знают, что здесь и сейчас за ними сила. Еж тяжело вздохнул.

– Узнал? – спросил Стрельцов. Он улыбнулся, и его глаза приобрели хитрый ленинский (возможно с большой буквы) прищур.

– Убьешь меня? – Еж довольно быстро взял себя в руки.

– Это бы означало, что я развязываю войну. Это не для меня. Ты же знаешь поговорку: «Начинают войну политики, а заканчивают солдаты».

– Силенок-то хватит? – облизал пересохшие губы Еж. – А то могу бумаги сортирной подкинуть. Чтобы было чем подтереться, когда обделаешься.

– Себе оставь, – улыбнулся Стрельцов. – Эх, жалко лица твоего любезного Михаила Геннадьевича не увижу, когда ты расскажешь о своем маленьком приключении.

– Ты покойник, – спокойно, без нервов, произнес Еж.

– Это мы посмотрим. Что называется, до новых встреч. И да… приятных сновидений.

В шею Паше впилось жало голодного до чужой крови шприца, и он рухнул в темноту.

Павшие разведчики

К своему ужасу, проснулся я не один. Нет, ничего такого, кровать моя, как и честь, остались нетронутыми, но вот в комнате с чадящим фонарем стоял Блойби.