Крысобой

Хараган посмотрел на кочергу и поежился. Он подумал, что я избавился от Люка, как от свидетеля ужасных пыток и возможно, убийства.

— Я говорю правду, Кранц, — беспокойно произнес он скороговоркой. — Ты же можешь это проверить.

Как я могу проверить? Заглянуть в хрустальный шар или, может, в учебник альтернативной истории какого-нибудь мракобеса-гоблина?

— Напомни мне про старый договор между нами и гоблинами, — вежливо попросил я.

Для начала пойдем маленькими шажочками, чтобы отделить зерна от плевел.

— Это было больше тридцати лет назад, — сказал Хараган.

— Тогда Марчес Первый пересек пролив, захватил Эртуз и Корханес. Он прогнал гоблинов, троллей и орков из Шамы.

Вот тебе на. А люди здесь жили?

— Люди, жившие здесь, поначалу, конечно, обрадовались, — продолжал казарб. — Но со временем поняли, что Империя только называется Благоденствия, а на самом деле, это Империя Зла.

— Стоп, Хараган, — прервал эту политинформацию я. — Не говори за людей. Откуда тебе знать? Давай про гоблинов и ваш с ними сговор.

Мне интересно, какая версия у них насчет того, что случилось полгода назад?

— Ну вы напали на их деревни и поселки на правом берегу Басдоривы, чтобы прогнать гоблинов еще дальше, за реку, — ответил он. — Ты же был там.

Откуда ему известно? Ладно, не так уж важно. Что насчет того сражения, в котором меня подстрелили отравленной стрелой?

— И что дальше? — спросил я. — Вы отправили подмогу?

— Не регулярные войска, а добровольцев с южных степей. Но князь Баруноми считал, что этого будет достаточно.

Мы ошиблись и вы разгромили то войско гоблинов и наше ополчение. Правда, говорили, что и у вас большие потери. До нас дошли слухи, что даже ты убит.

Получается, тот «сброд наемников» в количестве ста тысяч, был добровольным ополчением степняков? Марвин, понятно, передал то, что командиры сказали.

А про меня и в далекой степи ходит слава. «Даже ты».

Как интересно. Риффен и Юстиг ничего мне не говорили, да я и не спрашивал, а Фреха раньше обо мне ничего не знала, по ее словам.

Нет, Фрехе я верю. Да и Риффен — мужик правильный. А с Юстига и нечего требовать. Ему приказали, он воюет. Он же солдат.

Но сама концепция этой войны под новым углом смотрелась кривовато.

— Слушай, Хараган, — сказал я. — Это все понятно. Но ты объясни мне, почему вы пришли двадцати тысячной армией, если знали, что корпус Юстига разгромил сто пятидесяти тысячное войско до этого?

Казарб снова начал ворочать свои мысли и даже брови сморщил.