Крысобой

Вдали над башней форта развевались красно-золотые знамена.

От лагеря тысячи степняков остались только следы шатров и костров.

Ушли они утром после нашего ночного нападения или недавно, когда увидели войско Юстига, особого значения не имело.

Форту теперь ничего не угрожало, и Мара сразу повеселела.

– Можно было жителям и не уходить! – воскликнула она.

Всегда так. Вот если бы остались, то кто знает, как все повернулось бы.

– Лучше перестраховаться, – сказал я. – Да и прогулка по свежему воздуху к морю еще никому не вредила.

Мара улыбнулась.

– Точно. Пусть тетки и бабушка подышат морским воздухом, а то они сиднем в этом форте сидят.

Кто-то из арьергарда заметил нас и передал вперед по колонне.

Я увидел, как высокий всадник в шлеме с гребнем, верхом на белой лошади, отделился от головной тысячи и ждал у дороги, когда мы догоним колонну. Сотня бойцов окружила его плотным полукругом, но держалась чуть в отдалении.

– Это Юстиг? – спросила Мара.

– Да, – ответил Марвин.

Вот оно как звучит полностью. Все по-взрослому.

– Пожалуй, я немного полетаю, – сказала Мара, вспорхнула и направилась к своему дому в Подбрезове.

– Марвин, подержи пока мой арбалет и оставайтесь в стороне. Как дам знак, подъедешь один, и арбалет казарбов не забудь. Зоран пусть насадит те три головы на копья и воткнет метрах в ста от ближайшего к Юстигу холма, – сказал я и пустил Арму рысью.

Она радостно поскакала вперед. Оказалось, ее радость была вызвана встречей с лошадью командора. Они ткнулись друг другу в шеи носами и фыркнули, приветствуя друг друга.

Мы с Юстигом спрыгнули на землю и поздоровались руками крест-накрест.

Его личная охрана держалась на почтительном расстоянии.

Юстиг снял шлем и повесил его на седло. Я последовал его примеру.

Обветренное лицо командора с морщинами у глаз, серебристой щетиной и плотно сжатыми губами показалось мне смутно знакомым, совсем как было при моей первой встрече с Риффеном.

Орлиный нос и карие глаза, коротко стриженные темные волосы с проседью на висках, на вид ему было, как и Риффену, около пятидесяти. Одного со мной роста, крепкий и плечистый, в общем, настоящий командор.

Юстиг улыбнулся, тоже изучая мое лицо.

– Давай, что ли, обнимемся, Кранц, – сказал он.

– Здравствуй, командор, – сказал я и мы обнялись.