Иной Мир. Часть третья

Собрал дендрофекальным способом, так сказать.

Я усмехнулся:

— Это из дерьма и палок?

- Да, но получилось неплохо.

Из коридора, который соединяет зал с основной пещерой, послышался рёв медведя. Спустя секунду он явил себя, и на максимально доступной скорости рванул к яхте. Нас то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил.

Когда мохнатый гигант был почти у яхты, в зал из коридора высунулась здоровенная голова насекомого. Коричневая, с изуродованными жвалами, побитыми фасетчатыми глазами и завязанными в узел усами.

Проход для твари оказался маловатым, и она застряла. Раздался слабо уловимый стрекот, с завязанными в узлы усами много не настрекочешь. Мотая головой и скребя передними немаленькими лапками, насекомое взбесилось и решило преодолеть преграду любой ценой. Люмены на потолке засветились втрое ярче и создалось ощущение, что потолок усеян тысячами ярко-синих диодов.

Яхта сильно качнулась, и я полетел на насекомое-генератор, но Андрюха успел поймать меня в последний момент. Выругавшись, он крикнул:

- Урх, какого хрена?

Медведь не ответил.

Зачем ему вздумалось качать яхту мы узнали спустя несколько секунд.

Раньше, когда судно было в рабочем состоянии, в движение оно приводилось восьмицилиндровым двигателем, который весит не меньше сотни килограммов. Несколько дней движок служил в качестве подпорки, но теперь зачем-то понадобился медведю. Подняв его над головой, мохнатый представитель разума этого мира, грозно рыча, понёсся на врага с одной целью – уничтожить!

— Вот жесть… - тихо сказал Андрюха.

- Ага… - согласился я. – Не думал, что двигатель можно использовать в качестве оружия…

Насекомое преодолело преграду, когда медведю оставалось до него метров двадцать. Злобная двухвостка, получив свободу, ринулась в атаку, и тут же получила по и без того повреждённой башке мотором. Ядовито-жёлтая жижа брызнула во все стороны. Урх резко остановился и победоносно взревел.

Насекомое, умирая, всё-таки выдало последнюю атаку. Тёмно-коричневое, состоящее из множества сегментов, тело резко выгнулось.

Два острых хвоста двухвостки устремились в грудь медведя, но тот оказался ловчее и в последний момент отпрыгнул в сторону. Спустя секунду наш мохнатый друг пришёл в такую ярость, что на потолке начали тухнуть светлячки-люмены. Двигатель снова и снова поднимался над головой, чтобы опуститься на останки двухвостки. Не повезло ей, что тут скажешь.

- Пошли вниз, - тихо предложил я, почувствовав головокружение. – Что-то мне нехорошо стало...