Ворон

Кто-то даже намекал, что гильдия связана с борделями и таким образом, помогает тем принять под свои лапы неродивых искательниц.

Девушки считали это клеветой.

И вот, потратив уже четверо суток на тщетные поиски заработка, да насмотревшись на испуганные лица нанимателей, девушки поверили... И начали отчаиваться.

Не так давно их спасли от участи изнасилования и вот ирония судьбы, единственный путь не умереть от голода, это бордель.

Все эти четыре дня, в их животах была лишь грязная вода из стока, да найденная и разделенная пополам корка заплесневевшего хлеба.

Черт возьми, даже торговцы яствами морщили носы при их потрепанном виде, а на мольбы, грозились позвать стражу.

Сутками ранее девушки пытались просить милостыню и даже смогли выпросить пять медяков. Однако, они были не единственными попрошайками и как оказалось, этот заработок уже занят.

Стоило девушкам расслабиться, как их затащили в переулок и избили, забрав деньги. Бог знает, чем бы это закончилось, не проходи мимо стража.

И вот, вечером четвертого дня, они уселись в проулке и прижимаясь к друг другу, пытались согреться.

Раны, полученные в лесу Рока чесались, покрывшись нагноением, не суля ничего хорошего.

— Стефа... — слабо всхлипнув прошептала Лилит. — Мы ведь так, умрем.

Подруга девушки попыталась сжать кулачки, но сил не было. Живот жутко крутило от голода.

— Стефа... Судьба видно, пошутить решила.

— Скверный у нее юмор. — буркнула Стефа, понимая к чему клонит подруга. — Если так продолжится, загнемся.

Сказать слово бордель, девушка не решалась. Слезы потекли по ее щекам, но она начала их поспешно смаргивать, чтобы не терять драгоценную влагу.

— Хнык. Вот дерьмо, хотела быть искательницей... Хнык. А стану шлюхой. — уже не сдерживаясь, заревела Стефа, упав на четвереньки. — Ненавижу, эту суку из гильдии. И Лео ненавижу. И себя, дуру доверчивую, ненавижу.

Стефа почувствовала, как ее обняла сзади Лилит:

— Справимся... Вместе! Всех переживем! Вставай, давай же.

От этих слов, Стефе стало еще хуже. Она помнила, как Лилит рассказывала ей свои мечты о парне, что станет ее единственным и неповторимым. О том, как встретит его на пути искательницы и осев, заведет с ним деток.

Шатаясь, парочка поднялась на ноги и тяжело развернулась к улице.

— Шефо? — невнятно пробормотал черноволосый юноша,уставившийся на их лица.

Из его рта торчали три тонкие палочки, что шевелились в унисон работающей челюсти.