Ворон

Троица парней имела примерно серебрянный ранг. Римус это понял по висящим у поясов маслянным лампам. Начиная с золотого жетона, у искателей появляется возможность арендовать или купить осветительные кристаллы, что на порядок лучше ламп или факелов.

Все же, с ними можно даже нырять в озеро или бродить по логову пауков, в последнем не опасаясь сжечь самого себя вместе с паутиной. Ну или на территориях огненных сущностей, где масло в лампах могло воспламениться от одного лишь присутствия существ и вызвать серьезные ожоги у носителя.

Внешность парней тоже, была весьма рядовой. Дети знати, обычно имели красноречивые черты лица, вроде голубых или зеленых глаз. Это не говоря о редких цветах волос, вроде золотого или белого.

Парни же были кареглазыми и каштаноголовыми, как и большинство простых жителей. Следовательно, в купе с рядовым рангом, от их убийства никому не будет холодно иль жарко.

Что до самой ситуации и девушек, это была вполне обычная практика, среди черносерердечных искателей низкого ранга.

Группа парней или девушек высокого ранга принимает в свои ряды младших, поя в уши опекой и помощью в росте, а потом загоняет в лес, грабит, насилует и убивает. После черного дела возвращается в гильдию и со слезами отчитывается о гибели ребят от рук монстров.

Такое обычно не расследуют, особенно если дело касается низких рангов, которых очень много в королевстве. Несомненно, коснись ситуация алмазного или мифрилового ранга, дознаватели бы провели опрос с выжившими, тратя драгоценное зелье истины.

Но к сожалению девушек, те имели лишь самый распространенный в королевстве ранг — медный. Такие ежедневно мрут сотнями, а то и тысячами. Не меньшее число и прибывает в ряды искателей.

Римус довольно часто осматривал и хоронил останки таких несчастных. Разорванные анусы или вагины, у отобранных обглоданных зверьем тел, да слухи от мудреных наемников. Это все, что строило ранее произошедшие несчастья.

И вот, впервые, ему довелось увидеть ситуацию воочию.

***

Лилит с отчаянием смотрела на наступающих парней.

Eе подруга, Стефа, жалась к плечу, рыча и следя за наставленным в лицо арбалетом.

— По...пожалуйста, не надо! — просипела та, сотрясаясь всем телом и зажимая рассечение на плече, чем вызывала приступ смеха у подошедших парней.

Но Лилит осозновала, что это не шутка. Что молить нет смысла... И все же... Она хотела верить в обратное.