Алтарных дел мастер - 4

Исполин являл сейчас жалкое зрелище: ветви чуть ли не узлами скрутило, ствол искорежило, кору сплошь усыпало язвами, а крона облысела на две трети. Дуб явно доживал последние деньки.

«Это какой нужно быть сволочью, чтобы такого красавца изуродовать! А ведь он мне, считай, родной, лично взращенный. И кто-то за эту порчу должен ответить!» - Александр стиснул челюсти до хруста.

Приблизившись к опаленным березовым кольям, Еремеев ощутил, как завибрировал расписанный рунами пистоль. Заметил потрескавшуюся почву вокруг ствола.

Попытался проникнуть между кольев, но неведомая сила грубо оттолкнула назад.

- Это и есть гнилое проклятие? – спросил он.

- Знамо дело, оно, - кивнул леший. – Доставай водицу источника болотного.

- Погоди, надо сперва своими средствами попробовать, - заупрямился человек, он хотел сохранить подарок болотного источника для основной цели, а не тратить ее на отвлекающий маневр.

- Я пытался, - покачал головой старик.

- Значит, моя очередь.

Он мысленно нарисовал на стволе каплю, пронзенную кинжалами, одними губами произнес: «Поток» и… Стукнулся головой о невидимую преграду.

«Ничего себе! С таким чародейством сталкиваться не доводилось. Оно вообще ничего не пропускает? Ладно, попробуем другой вариант!»

Александр дотронулся правой ладонью до опаленного столбика, чтобы отобрать энергию у заклятия. Раньше это получалось, а тут…

Руку прострелило такой болью, что человек с трудом удержался от крика. Мало того, ладонь почернела. Левой он вытащил пустой накопитель и попытался сбросить убийственную энергию.

Частично это удалось, но медальон заполнился до краев и стал раскаляться. Нахлынувшее ощущение опасности, исходившее от горячей штучки, заставило Александра отбросить вещицу как можно дальше. Грянул мощный взрыв, едва не сбивший с ног. Еремееву показалось, что кто-то вскрикнул.

- Леший, ты слышал? – человек принялся всматриваться туда, где прогремел взрыв.

- Тут и глухой бы услыхал, - пробурчал старик, ковыряясь в ухе.

- Да нет, вроде стонал кто-то, - Александр тряс почерневшей кистью, пытаясь стряхнуть боль.

- Ты лучше руку водицей полей.

- И то верно. – Еремеев достал флягу и начал поливать ладонь над березовым колышком.

Стоило нескольким каплям упасть на опаленное дерево, и колышек рассыпался в труху. За ним второй, третий… Вся ограда исчезла, словно и не бывало, а трещины в почве начали затягиваться.

Александр осмотрел руку, с удовольствием отметив, что чернота ушла вместе с болью.