Алтарных дел мастер - 4

- А вдруг бы меня действительно не было в комнате?

- Первым делом они убедились, что объект точно на кровати. Думаю, именно это тебя и насторожило, хотя их учат самым неразличимым чарам обнаружения.

- А они точно ничего лишнего не вызнают про меня своим колдовством? – забеспокоился Данила, отметив, что пистоль показал себя с лучшей стороны, скорее всего он и заставил проснуться.

- Нет, это не так просто - нужны другие специалисты и гораздо больше времени. Среди этих ни одного целителя, я проверял.

- Хорошо. Токмо дверь жалко, такую же точно не поставишь? Придется объяснят Зарине, чем мне не угодила прежняя.

- Скажи, что сюрприз ей сделать хотел, а я подберу какие-нибудь заковыристые. И более стойкие к чужим чарам.

- Договорились, - Данила поднялся с кровати. – Раз уж ночь насмарку, пойдем, что ли, чайку попьем.

Человек в сером балахоне двигался по лесу, не выбирая дороги. Да и зачем, если кустарники на его пути сами раздвигали прутья, деревья приподнимали ветки, выступающие корни старались зарыться в землю, а высокая трава клонила стебли в стороны, лишь бы не дотрагиваться до одежды путника, надо сказать, весьма потрёпанной.

Серый с зеленоватыми пятнами балахон болтался на высоком мужчине, словно на вешалке, закрывая его худосочное тело от плеч до щиколоток. Босые ноги, похоже, никогда не знали обуви, а волосы не встречались с гребнем. Однако нес себя по лесу человек подчеркнуто гордо: спина прямая, нос задран кверху, а взгляд травянисто-зеленых глаз взирал на окрестности так, словно ему задолжали и растения, и животные.

На вид путнику можно было дать и сорок, и девяносто, в зависимости от точки обзора. В профиль слева он выглядел вдвое моложе, а вот справа... Глубокие рытвины морщин, дряблая посеревшая кожа и парочка безобразных шрамов заметно старили лицо. Если же кто видел прохожего в фас…, наблюдателя бросало в оторопь. Чтобы смотреть без содрогания, нужно было иметь железную выдержку, поскольку воображение представляло, как одного человека собрали из двух разновозрастных половинок.

Он шагал абсолютно уверенно, будто знал местность, хотя заявился в здешние края впервые. При этом его боялись не только растения - все живое спешило скрыться подальше, словно путник нес с собой страшную заразу и намеревался передать ее каждому встречному.

Возле огромного дуба мужчина остановился, осмотрел его от верхушки кроны до корней и заговорил скрипучим голосом:

- Ага, дуб-великан, значится. Вырос не так давно, и кто-то сему поспособствовал.