Да здравствует король!

Приехало много аристократов из соседних со столицей герцогств и графств. Гиросу и его службе пришлось работать в самом быстром режиме.

Но вот наконец прибыли судьи. Королева с дочкой и пятеро боевых магов заняли королевскую ложу, а Гирос отправился за подсудимыми, чтобы привести их на суд. Когда он с отрядом стражников ввёл их и стал высаживать на приготовленные места, в зале поднялся невообразимый шум. Со всех сторон звучали как слова осуждения, так и поддержки арестованных. Не обращая на это внимания, начальник стражи проследил, чтобы все расселись, а потом закрыл защитный купол, отделяющий подсудимых от остальной публики.

Наконец, прозвучало: «Встать, суд идёт». Шум потихоньку затих и трое судей уселись за большой стол, стоящий на возвышении напротив подсудимых.

Главный судья стал зачитывать перечень совершённых преступлений. Он поднимал одного за другим и называл имена убитых или изнасилованных им.

Первым отвечал Антипал. Лиззи была в шоке, когда он признался в убийстве трёх мужчин и двух женщин, правда, в насилии участия он не принимал. Дальше она уже не слушала, а просто тихо заливалась слезами.

Когда последний подсудимый признался в своих преступлениях и сел на своё место, в зале повисла звенящая тишина. Каждый присутствующий пытался понять и оценить то, что произошло в ту безумную ночь переворота.

Выждав некоторое время, главный судья начал оглашать приговор. Опять перечислялись все злодеяния каждого и назначалась мера наказания. В итоге, тринадцать человек были приговорены к смертной казни. Поскольку все они были аристократами, то их ожидала гильотина. Трое же, которые сами не убивали, а только участвовали в надругательствах над женщинами, были лишены всех титулов и званий и приговорены к пятнадцати годам каторжных работ на рудниках королевства.

После этого второй судья попросил присутствующих не покидать своих мест, пока преступников не выведут из зала. Гирос пошёл выполнять свою миссию.

Люди выходили с опущенными лицами и глазами, с тяжёлым чувством, многие плакали, ведь никто из родственников не знал, каким образом их мужья или отцы добились столь высоких постов в королевстве.