Теория войны. Стратегическое отступление

— Я вас тоже практически не вижу, но я пришла в себя уже давно и немного приспособилась к темноте, поэтому могу различить ваш силуэт.

— Мне нужно освободиться, — я немного успокоился, когда услышал, что с моими глазами ничего страшного не произошло, если, конечно, не брать во внимание то, что эта история в целом меня безумно напрягала. — Эмили, вы тоже связаны?

— Что? Нет, они не стали меня вязать, видимо, не сочли слишком опасной, просто бросили сюда вслед за вами.

— А сюда, это куда? — я напрягся и сумел перекатиться на живот.

— В подвал, — Эмили тут же оказалась рядом, словно не могла обходиться без тепла моего тела. Она снова всхлипнула. — Это просто ужасно. Разве люди могут быть способны на такое?

— Поверьте мне, люди способны на очень многое, но если вы мне сможете рассказать, с чем мы столкнулись, то я, пожалуй, смогу дать оценку происходящему. Да, кстати, коль вы не связаны, может быть, попробуете меня развязать?

— Что? — казалось, что девушка держится из последних сил, чтобы не свалиться в самую банальную истерику, и часть моих слов не доходит до её разума.

— Эмили, вы можете попробовать развязать мои руки? — терпеливо проговорил я, понимая, что если умудрюсь потерять с ней связь, и она замкнётся в себе, и в переживании того, что её так испугало, то мы никогда не выберемся отсюда живыми.

— Я попробую. По-моему, я успела схватить ножик для рукоделия, прежде чем в карету бросили сонное зелье, — бормотала она, практически извиваясь на мне. Момент был явно неподходящий, но тем не менее я всё же почувствовал лёгкое возбуждение. — О, вот и он, — и она принялась ощупывать меня, пытаясь определить, где находятся верёвки. Что-то нащупав на запястьях, Эмили попробовала также на ощупь подцепить верёвку ножичком, но не рассчитала и глубоко порезала мне руку.

— Эмили! — я слегка повысил голос, надеясь, что не переступил черту. — Спокойно, дышите, давайте, вместе со мной, вы же чувствуете, как я дышу? Вот и хорошо, вдох — выход, умница, а теперь режьте эту проклятую верёвку.

На этот раз всё получилось почти замечательно, и меня резанули по запястьям ещё один раз. Верёвка ослабла, и я со стоном перевернулся и распрямил руки.