Теория войны. Стратегическое отступление

Ведь чем обольстительнее женщина, тем меньше у мужчины шансов, а Эва была, что ни говори, очень обольстительной.

Стоило мне об этом подумать, как ноги сами понесли меня к черте всё быстрее и быстрее, и даже сундук стал как будто бы легче.

Пересекая словно выжженную на земле черту, я внимательно анализировал собственные ощущения: в том месте, где мной отмечалось некоторое искажение пространства, я проходил, словно продираясь сквозь густую траву, так и норовящую опутать ноги и не дать пройти дальше.

С сундуком вообще возникла некоторая проблема: он крепко застревал в этом мареве и не желал покидать привычный ему мир.

А ведьма была сильна, не зря она себя так хвалит: умудриться колдовать фактически сквозь пространство и, возможно, сквозь время... Ей дома мужиков не хватало, что ли. Не сунулась бы ко мне, осталась бы жива.

С другой стороны: дома, скорее всего, знали, что от неё ждать, а здесь, если бы ни камни неизвестного мне Тавидия, страдать пришлось бы одному симпатичному принцу.

Наконец, сундук поддался моим усилиям, и я, вытерев рукавом выступивший на лбу пот, принялся разглядывать замок, закрывающий крышку. Замок оказался совершенно обычным, навесным, и прекрасно сбился рукоятью кинжала. Откинув крышку, я углубился в изучения трофеев.

При ближайшем рассмотрении трофеи, судя по содержимому, собирались не одним поколением предприимчивых колдуний как сувениры. Вещи, заполняющие нутро сундука, все были мужскими, и, как и говорила Эва, точнее, её дух, примерно одного размера.

Штанов, правда, было маловато, видимо, только те, что выдержали такой замечательный способ попадания в объятья красоток. Нижнего белья я не нашёл, наверное, трусы были не в моде в обоих мирах.

Все вещи были чистыми и обезличенными, то есть не имели запахов других людей, но я всё-таки надевал выбранные штаны с изрядной долей брезгливости.

Как только я застегнул довольно неплохой ремень, пришедший на смену моему старому, который я просто зашвырнул в сундук, пол пещеры заметно содрогнулся. Не удержавшись на ногах, я упал на одно колено, громко выразив своё отношение к разным ведьмам.