Ловец знаний

Куда, если невооруженным взглядом видна примитивность наших движений. Особенно в этом Гермес отличился. Ему не хватало плавности, растяжки, какие-то движения он в принципе повторить не мог. Я тоже. Но был готов терпеть боль, натяжение в мышцах и сухожилиях, потеть и слушать, как тяжко бьётся сердце в груди.

Каждое утро мы просыпались с болью в мышцах. При этом до сих пор не заболели. Несмотря на то, что много времени проводили на холоде без верхней одежды.

То, что мне показалось использованием внутренней энергии, оказалось вовсе не тем.

Которой у меня не было. Тело было не готово к её выработке или удержанию, как я предположил. Приходилось гадать, потому что никто мне теоретическую базу не выдавал. Сергиус в этом деле не самый лучший учитель. Его подход: повторяйте за мной и меньше вопросов задавайте.

Справедливости ради замечу, что иногда он снисходил до толковых пояснений. Так я узнал, что чувствую жар от того, что выполняю технику близко к идеалу. За счёт чего организм мобилизует внутренние ресурсы, а потом распределяет их, как надо. Это не мои слова. Это так Сергиус объяснил. Пришлось поверить на слово.

Постепенно добавлялись и другие упражнения. Бег, стойка на руках, растяжки. А Сергиус не тот человек, который хоть раз может предложить позаниматься в теплых условиях.

На десятый день он выдал нам отвар. Тоже в лесу. Готовил его там же, пока мы занимались.

— Пейте, — потребовал он. — Это укрепит ваши тела.

Ну, раз укрепит...

Так и пошло дальше. На второй месяц тренировки стали не только утренними, но и вечерними. Добавилось множество всевозможных упражнений. Несмотря на то, что я быстро схватывал, возраст сказывался, и по многим показателям я отставал даже от Каи.

Но ничего. Пройдет лет десять, и я её точно обгоню.

Тихая идиллия продолжалась, пока сквозь снега к нам не пробился гость.

***

Это утро ничем не отличалось. Должен заметить, что у нас в принципе тихо. Крестьяне занимались делами: готовились к новому сезону, чинили инвентарь, корзины плели и прочей мелочевкой время убивали. Общие собрания да шумные компании все же иногда собирались, как же без этого, но в основном люди по домам сидели, чтобы на улице не мерзнуть.

По большому счёту я почти ни с кем не пересекался.