Ловец знаний

Иначе говоря, я воспринимал себя тем, кто легко может разогнать эту детвору, надавав им подзатыльников. Сам же при этом был худым парнишкой, который ровным счетом ничего не мог сделать. В чем убедился, когда мне в нос прилетел кулак.

Я оказался настолько слаб, что не заметил удара. Только хруст услышал.

Хруст сломанного носа.

Ситуация повторилась. Сначала мне Кайло нос ломает. Потом этот зеленый пацан, возомнивший себя невесть кем. В тот момент я не думал, кто именно в этой ситуации прав. Я лишь разозлился и попытался ответить, за что получил по уху и удар в живот.

— Что творите?! — раздался чей-то злой и встревоженный голос.

Малышня тут же разбежалась, а ко мне подошёл какой-то мужик.

— Живой? — спросил он. — Зря ты их задирал. Маленький такой, а высокомерия с гору.

— Чего? — возмутился я, чувствуя, как раскалывается голова, а лицо заливает кровью из разбитого носа.

— Того, — шикнул мужик. — Иди умойся и в доме, который вам выделили, сиди.

Чего?! Да пошёл ты, дядя...

Хотелось высказать ему всё, что я думаю о нём, о злых детях и вселенской несправедливости, но мужик, убедившись в том, что я живой, быстро свалил.

Знакомство с местными прошло на ура. Молодец, Эрано. Дипломатия не твоя сильная сторона. Так и запишем.

***

Перед Элизой я не спалился. Умылся в бочке, убрал разводы крови, а потом засел в доме, чтобы в себя прийти и повторно не нарваться на детское дружелюбие и радушие.

Эта стычка, какой бы глупой она ни была, заставила ещё раз осознать, как я попал. Это другой, враждебный, жестокий мир.

Если не хочу подохнуть, нужно срочно собраться, взять себя в руки и действовать обдуманно. С грустью посмотрел наверх, в сторону оставленной на родине беззаботной жизни. Но ничего, прорвусь как-нибудь. Самые опасные места, где от меня ничего не зависело, я уже прошёл.

Одно из наставлений: опасность — следствие невежества. Как и невежество — само по себе опасность.

Когда Элиза вернулась, я как ни в чем не бывало продолжил задавать вопросы:

— Ма, а где папа?

Никогда не задумывался над тем, что вопросы могут оказаться жестокими. И что кое о чем лучше не спрашивать. В глазах женщины мелькнула боль, которую даже я заметил. И мне впервые стало стыдно. Но слов обратно не вернёшь.

— Он... Далеко, — ответила она уклончиво, а я не стал уточнять.

Далеко — это, видимо, на том свете.