Ловец знаний

Вторая досталась самому прыткому. Он вознамерился перемахнуть через препятствия и наброситься на меня.

Вспомнилось, как Кая заставляла отрабатывать скорость стрельбы. До боли, до кровавых мозолей, до ломоты в пальцах и мышцах. Пригодилась наука. Тогда я злился на неё, думая, что она издевается. Тренировок стрельбы хватало и с Дирманом. А вон как вышло.

Наплевав на боль, я стрелял так быстро, как только мог. Вдох, выстрел, выдох. Вдох, выстрел, выдох. Постепенно дом набивался телами. Образовалась куча, в которую врезались новые набегающие.

Они забивались и забивались. Каждого я награждал стрелой, не давая к себе подобраться.

Противники закончились на пятнадцатом. Не поверив тому, что больше никто не бежит, я подождал пару секунд, а потом, отбросив лук, выдернул нож и бросился добивать.

Не верил я, что они умерли окончательно. А раз так, у меня меньше минуты до того, как восстанут. Ближайшему я пробил висок. Провернул лезвие, пошуровал там и вытащил. Второй удар пришёлся в солнечное сплетение, прямо в энергетический центр.

В сердце не бил, хотя руки чесались. Помнил, что сердце — наиболее ценный ингредиент. Да и не так легко до него добраться ножом, надо ещё угадать с местом.

Я не ждал, что справлюсь. Влети сюда в любой момент ещё одна тварь, и мне пришёл бы конец. Но сдаваться я отказывался. Методично бил, полз по телам, не давал постепенно пробуждающимся тварям добраться до себя. Стоило кому-то дернуться, как я кидался на него, отпуская предыдущую жертву.

В какой-то момент я не успел.

Монстр перехватил мою руку с ножом, но я врезал по торчащей стреле, отчего он опять прыть потерял и позволил закончить начатое.

— Мертвые должны лежать смирно, невежественный ты ублюдок, — сплюнул я.

Горело всё. Мышцы, легкие, раны.

Неожиданно я осознал, что противники кончились. Больше никто не появился. Командир мертвых тоже не заглянул.

Кая...

Хотелось свалиться и не двигаться. Самому притвориться мертвецом в надежде, что никто не тронет.

Но Кая...

Те повязки, что я делал, слетели.

Кровь снова вытекала из меня, и оставалось загадкой, почему я ещё стою на ногах. Руки налились свинцом и отказывались подниматься. Глаза заливал пот.

Нельзя...

Нельзя останавливаться.

Возможно, сейчас единственный момент, когда я ещё могу что-то сделать.

Подхватив лук, вышел наружу. Стрелы кончились, но новые валялись на улице, на том месте, куда я свалился с крыши. Сразу выяснил, почему на меня перестали нападать. Кая продолжала бой.