Кренер

Многие из них сторонились монахов, но некоторые верили мне и с открытым сердцем делились тем, что знают о даре.

Старик подошел на пару шагов. В свете свечей выступило изрезанное морщинами потемневшее от многолетнего загара лицо. Волосы были полностью седыми и давно поредевшими. Одежда его была традиционным балахоном из грубой темной ткани, заметно потертой и вытянувшейся на сгибах. Единственной яркой деталью в его образе были глаза. Серые зрачки казалось состояли из отполированных стальных песчинок.

— Сегодня я могу тебе помочь, Юдифь, — Монах смотрел на девочку с участием, но обращался к ней не как к ребенку, а как к равной, — Ты можешь ответить на пару моих вопросов?

Видя нерешительность девочки монах улыбнулся неожиданно теплой улыбкой.

— Не бойся. Видишь, папа и мама рядом и все мы желаем тебе добра, — когда он говорил с девочкой, его изрубленное временем лицо как-бы разглаживалось и становилось мягче, — Но без тебя мы не справимся. Вот никак никак не справимся. Поможешь мне немного?

— Я постараюсь, господин Клим, — решилась на ответ Юдифь.

— Не называй меня господином. Просто Клим. Или можешь называть меня братом. Скажи, Юдифь, после того, как ты видела свои необычные сны, люди вокруг тебя не становились другими? Не хотели тебя обидеть, отнять или не дать тебе что-то?

— Да... Наверное, — девочка задумалась, — после того как мне приснился последний сон про пожар, моя сестра утром забрала самый лучший кусок пирога и не захотела со мной меняться. И вообще была врединой... И папа не захотел со мной поиграть.

Перечисляя все обиды, девочка говорила все живее и увлеченнее.

— А обычно твоя сестра часто вредничает? Вы с ней дружите?

— Вообще Карина хорошая... И умная. Она даже сказки умеет сочинять почти как мама. И красивая. Да, красивая и не вредная.

— А собака на тебя тогда зарычала? Или бросилась?

— Нет?

— А почему ты решила, что она хочет тебя укусить?

— Не знаю, но мне показалась, что она злая.

— Но ведь ты раньше ее встречала и она на тебя никогда не нападала? Ведь так?

— Так. Но тогда она показалась мне опасной. Я даже хотела хорошенько ударить ее ботинком, чтобы она не смогла меня укусить.

— Хорошо, Юдифь. Спасибо за ответы. Но я должен тебе кое-что объяснить. Люди вокруг тебя не становились злыми и вредными. И собака не собиралась тебя кусать. Просто из-за снов ты начинаешь видеть мир по другому.