Кренер

Грыжга достал пузырек с льляным маслом и капнул пару капель на ладонь пьяного торговца. На масло он сыпнул шепотку сушеной кулисьей желчи. Сыпнул самую малость. Потом взял палец второго арестованного и растер им масло с желчью. Потом этим пальцем провел над верхней губой торговца. Реакция не заставила себя ждать. А пока торговец, вытаращив глаза, тер губу и нос, Грыжга также провел тем же пальцем над губой у связанного наемника.

Теперь уже двое арестованных пытались стереть невыносимо вонючее масло связанными руками.

Но учитывая, что на руках было то же масло, легче не становилось.

— Учись, Юп. Не знал такую шутку? Им минут на десять бодрости точно хватит. У ну, господа контробандисты, живо пошли вперед! Не задерживайте, а то хуже будет.

Грыжга пинками направил страдальцев в сторону казармы. Юп с Янеком шли рядом, следя, чтобы те чего-нибудь не выкинули по дороге.

Через десять минут патрульные добрались до кабинета капитана. Марк уже доложил начальнику, что поймал нарушителей с огневкой, так что офицер уже ждал задержанных.

— Та-а-ак, что это у нас за гости пожаловали? А я понял. Эти господа узнали, что наш светлейший кронрпринц желает увеличить свой военный флот. А на боевых галерах очень не хватает хороших гребцов. Поэтому вы сделали все возможное, чтобы заслужить почетное право носить кандалы и управлять веслом.

Пленные, к которым капитан обращался, явно не поняли о чем он говорит. Они все еще продолжали тереть свои носы, но делали это как-то вяло, без огонька. Может принюхались, может просто обоняние притупилось за время, пока их вели на допрос.

Ясности мысли в их глазах точно не наблюдалось.

Капитан посмотрел на них оценивающе и сказал патрульным:

— Посадите обоих до вечера под замок. В разные камеры. Пусть протрезвеют. И повнимательнее на патрулировании. На этой неделе уже попадался один тип с огневкой.

Патрульные увели задержанных в сторону камер. Располагались они в том же здании, где и казармы для патрульных. Помещения были со стенами из дубовых бревен. Двери тоже дубовые, обитые железом.

Решеток на окнах не было, но окна были такими, что в них никто крупнее кошки не пролезет. Из мебели в камерах были только лавки, прибитые к полу. Причем на лавках было выжжено такое же клеймо в виде герба кронпринца, как и на койках патрульных в казарме.

Задержанных здесь подолгу не оставляли, поэтому большинство камер были свободны. Ключи от камер были у дежурного по казарме, который в настоящее время дремал на посту. Янек потормошил его.