Кренер

Продолжай так же стараться каждый день и точно останешься моим учеником, все задатки для этого у тебя есть. Только чтобы впредь не разводил мне сырости. А раз так любишь работать с кремом, давай покажу тебе пару интересных приемов.

С того дня Понк больше никогда не плакал. Хотя загружал его Дарнелиус сильнее остальных и требовал жестче. Зная перфекционизм ученика он специально искал малейшие недостатки в его работе и указывал на них. Указывал только один раз. Повторно Понк ошибок себе не позволял. Также он начал поручать Понку закупать продукты.

Тут уже Понк ухитрялся доводить людей до слез. Он был беспощаден к поставщиками. Он требовал, чтобы в лучшую кондитерскую поставляли только самые лучшие продукты. Был придирчив и неподкупен. Но к тем, кто давно и постоянно поставлял качественное сырье он относился с глубоким и искренним уважением, считая их мастерами своего дела.

В канун праздника заказов было очень много. Мастер сам работал весь день, а ученики носились словно наскипедаренные.

Но когда остальные заслуженно пошли отдыхать после тройной нагрузки, Понк задержался на кухне. Он хотел удивить Карину праздничным десертом. Он уже несколько дней вынашивал идею, как можно изготовить башмаки из мастики, карамели и мармелада. Теперь у него есть эта ночь, чтобы реализовать задуманное.

К полуночи у него уже были готовы шоколадные подошвы с карамельными гвоздями. Мастика тоже созрела и он начал ее раскатывать, чтобы сформировать верх. Впереди было еще много работы.

Карина в это время кралась вдоль стены дома. Ей было страшно и немного стыдно. И вообще она не понимала, как такое может быть. Но она дождалась, пока отец уснул, тихо оделась и на цыпочках вышла на улицу. Возле палисадника в тени от угла дома ее ждал Рузольф.

— Ну что красавица, решила все-таки спасти меня и пришла, — Рузольф проговорил тихо, склонившись к ее уху, — Пойдем скорее, праздник давно начался, а нам еще добираться!

Парень взял Карину за руку и повел по теневой стороне улицы.

— Что отец так и не захотел тебя отпускать?

— Нет, он упрямый. Сказал нет, значит нет.

— А сестра не знает, что ты пошла, она тебя не выдаст?

— Нет, я сестре ничего не говорила. Да я и сама до последнего момента не могла решиться. У меня до сих пор коленки дрожат.

— Ничего, со мной можешь ничего не бояться. Я готов защитить мою красавицу от кого угодно. И даже от ее отца, — говоря Рузольф приобнял Карину за талию и и приблизился губами к уху.