Кренер

А если парню не терпится, то с подарком можно прийти и завтра к праздничному обеду. А ночь дочка пусть проведет дома.

Карина открыла дверь со смешанными чувствами. Она понимала правоту отца, но и одновременно была обижена. Праздничное настроение и ожидание возможного важного события были уничтожены.

— Привет, красавица — сказал Рузольф, улыбаясь — ты пойдешь с нами на праздник? Я уже успел похвастать перед друзьями, что приведу с собой самую милую девушку нашего района.

— Прости, но похоже из-за меня тебя могут назвать обманщиком, — Карина грустно улыбнулась парню, — отец меня не отпускает.

— Ты повергаешь меня в отчаянье, — Рузольф картинно закрыл рукой глаза, — Я не переживу отказа! О бедное мое сердце!

Парень сделал вид что ему стало плохо и обессиленно привалился к стене, чем снова вызвал у Карины улыбку.

— Карина, а если серьезно, то мне теперь нельзя идти на праздник. В компании меня засмеют. Что за строгости. Это же праздник башмаков. В эту ночь даже воры не срезают кошельков.

— Я сама очень хотела пойти, но отец упрямый. Если сказал, то уже решения не переменит.

— И что, ты проведешь праздничную ночь запертая в комнате с решетками на окне?

— У меня на окне нет решеток и замка на двери тоже нет. Отец просто запретил мне идти.

— Ну так это же еще не значит, что ты не сможешь с нами погулять. Ты ведь можешь тихонько выйти, когда отец с сестрой уснут, а я встречу тебя под окнами.

— Я не могу ослушаться отца. Девушке не пристало перечить отцу, как и жене мужу, и ради праздника я не поступлю недостойно.

— Что недостойного может случиться на благословенном празднике башмаков? Вообщем, не отвечай мне сейчас. Но знай: я буду ждать тебя после полуночи под окном рядом с палисадником. Если ты не придешь, то я то тоже не пойду на праздник.

Сказав это, Рузольф шагнул к девушке, приобнял ее, поцеловал в щеку и, развернувшись, быстро ушел.

Карина была в смятении от услышанного и не успела отстраниться. Поцелуй в щеку можно считать невинным, но она была молодой девушкой, к которой еще не прикасался ни один мужчина кроме отца. Она почувствовала какие крепкие у Рузольфа руки, как от него очень по мужски пахнет выделанной кожей и оружейным маслом. И его дыхание на ее лице, когда теплые губы на мгновенье прикоснулись к щеке.

Девушка попыталась успокоиться.