Хрономаг 2

— Прошу поднять руки тех, кто за, — он немного подождал, — кто против?

Снова недолгое ожидание.

— Решение принято. Я позову Неро.

Глава 8

Из всего разговора я слышал только ту часть, где Мартин повышал голос. Стоя поодаль от двери, я думал о другом — как эффективней использовать свои возможности. Мне нужно было связаться с Оскаром и встретиться с Джедом, чтобы узнать, как обстоят дела. Судя по всему, общее обсуждение от меня не особо пытались скрыть, да и я прекрасно знал, о чём будет их разговор.

Отец позвал меня достаточно скоро.

— Ты получаешь право голоса на Совете, однако, с личной оговоркой от меня, — сказал он, когда я сел за стол.

Я слушал молча.

— Помни, что право голоса на Совете не даёт тебе права единолично официально говорить от лица Айонов на приёмах, во время переговоров или заключения сделок.

— Понял, — я кивнул.

Это было ясно сразу, таким правом обладали, по сути, только старейшины, отец и Юстас, как военный советник. Хотя даже Юстасу нужно было совещаться, прежде чем принимать некоторые решения, не касающиеся его сферы влияния и контроля.

Мне дали несколько стандартных наставлений, одобрили возвращение Мора и пообещали начать работу над вопросом относительно родовой магии.

— Отец, — я решил не откладывать на потом то, что решил уже давно. — Есть ещё кое-что, о чём я хочу заявить.

— Говори.

— Через два месяца мне исполнится шестнадцать, и я начну процедуру эмансипации.

Я внимательно смотрел на отца, не обращая внимания на перешёптывания членов Совета.

Он прекрасно понимал, что приобретая независимость от рода, я остаюсь его частью и, при некоторых обстоятельствах, даже не будучи назначенным наследником, смогу получить статус главы.

Прости, папа, но ты стал упускать из виду слишком многое, и я не полностью могу тебе доверять. Пока не знаю, почему и что могло послужить причиной изменений в тебе, но это так.

Он долго молчал, но запретить мне этого не мог.

— Я понял, Неро. Будь по-твоему.

Члены Совета стали расходиться. Я хотел переговорить с Юстасом, но меня остановил Мартин, оставшийся последним в зале для переговоров.

— Постой. Поговорим, — он придержал меня за край рубашки.

Взгляд у прадеда был уставшим.