Кальдур Живой Доспех I

— Передай ему, что солнце всё ещё восходит над Западными Пиками, а его старый друг всё ещё дышит, — едва слышно сказал Дукан в отворившееся смотровое окно, которое тут же закрылось.

Спустя несколько минут ожидания тяжёлые засовы по ту сторону двери открылись и их запустили внутрь. Шестеро бритоголовых и молчаливых громил с пристрастием обыскали их, скидали всё, что не было одеждой, в одну большую кучу и повели их вглубь пыльного и полутёмного помещения. Спустя ещё три обитых железом двери и узких полутёмных коридора, они вдруг оказались в большем и отлично освещённом зале с дорогим ковром, десятком зажжённых свечей, столами, стульями, стойкой и прочими атрибутами, которые когда-то принадлежали недёшевой пивнушке.

Их встретил богато одетый мужчина с седыми аккуратно выбритыми висками и странной, но характерной для столицы, прической. Дукан поклонился ему и жестом велел остальным сделать то же самое.

— А я думал ты сдох, — небрежно поприветствовал Дукана хозяин заведения.

Они обнялись и похлопали друг друга по плечам, но почти без улыбок.

— Это граф Эйнджин Растонский, — представил мужчину Дукан. — Мой давний товарищ, почётный и настоящий рыцарь Эррезира, славный воин и генерал, и просто редкий человек, которому бы я доверил свою жизнь. А это мои спутники — Кальдур, Розари и Анижа.

Всё трое изобразили нелепые деревенские реверансы на что Эйнджин с ехидной улыбкой покачал головой.

— Пива? — спросил граф.

— О Благочестивая Светлейшая Госпожа, конечно же, да! — воскликнул Дукан, потом прищурился и посмотрел на троицу.

Граф хлопнул в ладоши, напитки и лёгкие закуски появились почти мгновенно. Дукан осушил залпом полкружки, вытер с усов пену, хрипло вздохнул и расплылся в блаженной улыбке. Анижа и Розари, пытаясь изображать то ли придворных леди, то ли пару стервятников, набросились на копчёную курятину. Кальдур отпил несколько глотков пива и с удовольствием подмигнул животу — попавшее внутрь него холодное, терпкое и пьянящее нечто шокировало его на несколько секунд.

Граф подождал, пока гости утолят первый голод и жажду, посерьезнел и кивнул на молодёжь.

— Мы подождём уединения или можем говорить при них?

— Можем при них.

— Уверен? Собираешься пустить их в расход или просто не проживут долго?

— Нет. Они со мной в одной лодке. Секреты не планируются.

Граф вопросительно поднял бровь, словно переспрашивая, но кивок Дукана расставил всё на свои места.