Кальдур Живой Доспех I

Сон не шёл и к Дукану, он вставал, подкладывал в огонь пару дровишек, сидел и наблюдал, как они тлеют, затем надолго выходил в ночной лес и возвращался пахнувший ароматным дымом. Под утро достал откуда-то бурдюк с вином, задрал Розари голову, заставил глотать, напоил почти до бессознательного состояния и оставил спать. Посмотрел на Кальдура, как на врага и сам допил остатки.

Сутки они проспали или провалялись, отвлекаясь лишь на заготовку дров и приготовление скудной пищи.

Видимые следы от мясницкого разреза, через который Анижа забралась в её нутро, исчезли на третий день.

Рана, которую проделал наконечник чёрной стрелы, зарастала куда медленнее, словно нехотя, её приходилось обрабатывать и перевязывать раз в несколько часов. Но Розари стало существенно лучше: жар и испарина покинули её, пятна румянца сменили мертвенную бледность, её зрачки больше не были расширенными, она задышала ровнее, без хрипов, губы стали красными и перестали трескаться и кровоточить.

— Идёт на поправку, — не без удовольствия заметил Кальдур.

— Исцеляется как надо.

Дукан поднял на него глаза на секунду и тут же вернулся к рубке сучков на упавшем недалеко от их лагеря дереве. Маленький топор прыгал и летал туда-сюда, дерево пружинило и упрямилось, а Кальдуру, ждавшему груз топлива для костра было невыносимо скучно.

— Значит, мастер Лотрак, да?

Дукан остановился от неожиданного вопроса, посмотрел на него прищурившись и снова вернулся к работе. Он был удивительно молчаливым с тех пор, как они подлатали Розари.

— За много лет нашего с ним знакомства, старик, я услышал от мастера штуки три замечания и еще столько же коротких лекций. Он был таким же немногословным, как ты сейчас. А ты, какой-то хрен с дороги, сыплешь его именем и откровениями о кайрам направо и налево. Как-то это подозрительно.

— Ха! — гаркнул Дукан, промахнулся топором, и коротко усмехнулся, будто услышал хорошую шутку. — Подозрительно!

— Как ты заставил мастера говорить? Пытал его что ли? — спросил Кальдур, пытаясь предать своего вопросу интонации шутки.

Дукан воткнул топорик в ствол дерева и растёр руки.

— Не пришлось. С тобой он не говорил потому что ты тугоумный. Чего с тебя взять? А мне он успел рассказать столько, что я и десятой доли не запомнил. Так уже вышло, пацан.

— На кой чёрт?

— Ну как это? — Дукан посмотрел на него как на дурака. — Чтоб я позаботился о девчонке. Она совсем одна осталась. Никто бы её не понял. А так со мной поговорить можно, совет спросить.