Hunter

И это уже дало свои плоды, — парень сжал чешуйчатую ладонь малявки, — сердце у Шелли, по крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Но её самой здесь нет, ты её чем-то обидел?

— Отчасти это можно назвать обидой, учитывая обстоятельства, — безрадостный смех, казалось, рвал душу дракона, — Ты знаешь ответ на свой вопрос, только вот, как видишь, ситуация, связавшая меня с ней менее романтична, — кулак мага оставил вмятину на столе. — Ненавижу богов и их игры! Нельзя так поступать с живыми существами, будь то дракон или фея.

— Не верю, что ты мог так поступить… — этот ты.

— Слишком хорошо обо мне думаешь, — очередной приступ смеха продлился недолго, — отныне я раб богов, их пёс на короткой привязи, точнее, скоро им стану. И от фанатизма меня удерживает две очень важные вещи — ты и… — по лицу парня прошла судорога, а взгляд остановился на двери, — Шелли. Что ты знаешь о феях? Этих милых крылатых созданиях. У них свои, незнакомые нам, магам, законы. И один из них отразился на моей собственной шкуре, подпортив наложенное на меня проклятие.

— Похоже, ей это тоже спасло жизнь, — вспомнив слова фей, озвучила свою мысль некромантка. — Забыл? У неё была всего неделя, и пришла она к тебе, когда иных шансов у неё просто не осталось, ведь я подыхала от яда.

— А я не почувствовал, прости, — дракон тяжко вздохнул, хмурясь, — плохой из меня родитель получается. Обнять можно?

— Можно! — ободряюще улыбнувшись отцу, малявка сама его обняла. — Я давно привыкла плюшевой игрушкой подрабатывать.

— Пожалуй, сейчас даже сестру к себе не подпустил бы, но ты — другое дело, — дракон первые за весь разговор радостно улыбнулся, — действительно драконёнок, забавно. Займусь поиском тела мальчика и… — пауза, — ещё одним делом.

— А боги?

— Пусть подавятся, я ещё не выжил из ума и могу быть полезен близким.

— А в следующий раз…

— Не знаю, скорее всего, тебя не узнаю. Вряд ли ещё сотня лет положительно повлияет на мой рассудок, — и уже шёпотом.

***

Фею некромантка нашла благодаря чутью, та пряталась, как и ожидалось в лесу. Чуть бледноватая, грустноватая, но вполне живая. Шелли на радостях чуть не придушила выжившую однокурсницу, но в последний момент отпустила, чуть виновато улыбаясь. На вопрос о Фаре, шатенка лишь тяжко вздохнула:

— Не хочу пока это обсуждать, он был не в себе.