Hunter

— Им удалось её применить без тебя? — Мэйс даже вытянула шею, чтобы расслышать. Увы, для неё в той истории осталось немало тёмных пятен.

— Нет, отнятая кровь мгновенно теряет все особые свойства, — легко ответила малявка, сцеживая зевок в кулак. — Но хочу сказать ещё кое-что до того, как усну, — Кариса едва ощутимо дёрнула наставника за рукав, — они говорили, что ты сосуд для их божества. Оно зовёт тебя во сне и наяву…

— Вот, значит, какова причина моих приступов, — маг криво усмехнулся, — с этим разобрались. Но есть что-то ещё.

— Она стабилизирует тебя одним своим присутствием, — вампирша нервно грызла острый коготь указательного пальца, — что уж говорить об её крови. Я много лет искала лекарство для тебя, Ларс, но ты нашёл его сам.

— И всё же это не дело, — не согласился маг, потирая переносицу, — но с этим разберёмся потом. А пока давайте спать, нам всем не помешает отдых.

***

— И давно эта гадость с ним? — спросил тётю друга наёмник. Самого Ларса он беспокоить не хотел, тот, итак, ворочался несколько часов, пока малявка, сонно потирая глаза, не засопела под боком.

— А как же он сам расскажет то, что посчитает нужным? — вернула Мэйс мужчине его же слова. Огрызаться смысла она уже не видела, в ближайшее время придётся быть и терпеливой, и внимательной. Но и не подначить лишний раз хмурого воина не могла.

— Можешь не отвечать, — безразлично сказал наёмник, тоже готовясь ко сну, — просто пытаюсь отдать дань вежливости.

— Почему ты ненавидишь высших? — задала женщина вопрос лоб, ничуть не надеясь получить ответ.

— Что ж… — Лирган снял рубашку и сел рядом с затухающим камином. Вся его спина была покрыта многочисленными сетками шрамов, но были среди них следы рваных ран. — Сойдёт за ответ?

— О боги… — Мэйс вздрогнула, — клан мракс…

— Да, они, родимые, — усмехнулся мужчина, — их даже ваша братия называет кончеными отморозками. Вырезают деревни, города, не оставляют живых, кого сразу не убили и не выпили, забирают в качестве кормушки.

— Это слабое утешение, но… — вампирша тоже присела к камину, не глядя на собеседника, — у меня был сын и муж-полукровка, — за этими словами последовал тяжёлый, надсадный вздох, — они пришли и высушили их. Без предупреждения, просто потому, что захотели.