Лорд. Сброшенный остров

Если другие начнут поступать так же, казна опустеет и мы пойдем по миру с протянутой рукой.

— Ваше высочество, по-вашему, лучше было убить Лсуо или толкнуть его в объятия Гео? То-то бы он обрадовался!

— Мой отец, — с нажимом произнесла принцесса, как всегда в спорных ситуациях прикрывая собственное мнение авторитетом покойного короля, — сначала определил бы степень вины, потом назначил наказание проворовавшемуся подданному. А вот оно могло заключаться в том, чтобы обеспечить армию Кардома всем необходимым. И обязательно — за свой счет.

— И как вы думаете, Лсуо бы делал это с радостью?

— О какой радости может идти речь? Он преступник, который обязан искупить свою вину.

— Вы как всегда правы. Только теперь представьте, что после меня к этому преступнику пожалует Гео и объявит, что негодяем и вором лорд является лишь с точки зрения неправедной власти. И на кого станет работать преступник? Правильно, на другого преступника, увеличивая его мощь. Интересно, такой «правильный» расклад сильно поможет Кардому?

Каара молча выслушала его возражения и больше в дискуссию не вступала, но у Царькова сложилось твердое убеждение, что хитроумная дамочка осталась при своем мнении.

«Неужели сдалась? Хоть разорвите меня на части, не верю. — Разобравшись с делами сегодняшнего утра, Царьков снова задумался о поведении принцессы. — Попробовать вызвать на откровенный разговор? А толку? Как сварливая жена, опять доведет дело до ссоры, да еще выставит виноватым. Ладно, пока подожду. До обеда есть время, наведаюсь-ка я в библиотеку.

Лео вышел в приемную. За столом, где обычно сидела Каара, он увидел одну из фрейлин.

— Ее высочество будет через полчаса. Она попросила меня ее заменить. Вашему величию что-нибудь угодно?

«О, вот и секретарша нарисовалась. Почему бы и нет? Немного обучить — и пусть работает», — подумал Царьков, а потом ответил:

— Нет. Когда вернется принцесса, передайте, что я в библиотеке.

— Да, ваше величие.

В этот момент в приоткрытое окно влетело маленькое облако и опустилось на стол секретаря.

— Это послание? — остановился на выходе правитель.

— Не знаю. Придет ее высочество, разберется.

По тому, как она изменилась в лице, Царьков понял — от него что-то скрывают.

— А вдруг срочное? Дайте сюда, я посмотрю.

Фрейлине ничего не оставалось, как передать послание. Леонид развернул бумагу.

Сообщение было кошмарным.