Игрушечный стрелок

Правда она же четко определила временные рамки начала этих процессов — не раньше, чем я предоставлю королеве обещанное оружие, ведь у нас с ней договоренность.

Если я правильно понял, сообщать новости о моем происхождении королеве Фабиола не собиралась.

Да и сама она как-то изменилась после того, как узнала, что моя родина — не страна далеко за морем, а страна так далеко, что вообще не существует в этом мире. Принцесса больше не смотрела насмешливо-презрительно, ее глаз при виде меня наполнялся задумчивостью и мечтательностью, будто она пыталась примерить на себя жизнь в моем мире, ничего при этом о нем не зная.

Она чаще улыбалась и постоянно расспрашивала о моем мире, каждый раз, когда мы виделись.

А виделись мы часто. Она взяла себе привычку каждый день приносить мне обед. Завтрак и ужин — нет, а вот обед — постоянно. Заходила спиной вперед в дверь, держа в руках поднос с глубокой тарелкой с какой-нибудь ароматной похлебкой, парой кусков хлеба и обязательным крошечным, со стакан размером, кувшинчиком с вином, ставила еду на стол и безальтернативно запрыгивала на столешницу сама.

Это, кажется, вообще была ее любимая поза для сидения.

Наблюдая, как я ем, она задавала мне вопросы о моем мире, удивлялась, что у нас нет магии, а даже если и есть, то в нее никто не верит и считает якобы магов — шарлатанами. Недоверчиво смотрела на меня, когда я говорил, что у городов нет стен, а по улицам тысячами носятся машины, по сравнению с которыми их паровики — хлам на колесиках.

Охала и округляла единственный видимый глаз, когда я рассказывал про самолеты и вертолеты.

И безостановочно просила меня сделать и показать все то, о чем я рассказывал.

На что я ей отвечал, что сначала я закончу с оружием. Она каждый раз торопливо кивала.

А с оружием пока что получалось не очень. Сходив в здешние кузницы, в том числе в сопровождении Фабиолы, поговорив с Бирми и оценив его инструментарий, я откинул идею делать пистолет на популярном у нас коротком ходе ствола.

Это требовало очень тонкой обработки ствола и кожуха-затвора и точной фрезеровки. Даже если бы я умудрился состряпать один такой экземпляр, остальные тоже стряпались бы по неделе, в лучшем случае.

Также пришлось отказаться от нарезного ствола. Со стволом вообще вышло неприятнее некуда — оказалось, что сверлить стволы здесь толком не научились, а корабельные и замковые пушки делали методом отливки.