Игрушечный стрелок

Со свободного конца трубки я закинул кусок драгонита, ненавязчиво отобранный у Фабиолы, следом вложил тяжелый шарик и забил до упора куском тряпки.

— Все. — я поднял готовый самострел, показывая его присутствующим. — Но сразу предупреждаю, я понятия не имею, как оно выстрелит. Скорее всего, трубку разорвет нахрен с такой навески.

— Что за слова ты?.. — зарокотал Аберфорт.

Фабиола остановила его легким движением руки:

— Повтори, что ты сказал? Выстрелит?

— Да, но не стрелой. В общем, это проще показать.

— Так показывай! — Фабиола легко спрыгнула со стола.

— Я бы лучше отошел да подальше. — честно признался я. — Если полетят куски, может и череп пробить.

— А как же ты... «выстрелишь»? — ехидно спросила Фабиола.

— При помощи веревки. Все давно придумано до нас. — хмыкнул я.

— Веревку! — моментально скомандовала Фабиола через плечо.

Через минуту Бирми приволок и веревку, да не абы какую, а тончайшую и белоснежную. Даже скорее шнурок, чем веревка, у меня в ботинках и то толще вдернуты были.

Я прижал трубку к столу примитивной струбциной, сделанной из кузнечных клещей, рукояти которых я смотал куском все той же веревки, привязал остаток к гвоздю, и, подумав, раскорячил возле стола несколько изувеченных щитов, так, чтобы они защитили нас в случае взрыва.

В качестве мишени я в пяти метрах от стола поставил кирасу, изъятую у доспехов в углу.

С веревкой в руках я отошел так далеко, как позволяли невеликие размеры мастерской, подождал, пока остальные сделают то же самое, и честно предупредил:

— Уши лучше заткнуть.

Взял веревку в зубы, заткнул пальцами уши и дернул головой.

Ох и херакнет сейчас...

Бам!

Херакнуло даже сильнее, чем я думал. Загромыхали падающие щиты, следом за ними — зазвенела по полу кираса, использованная как цель.

Фабиола метнулась к ней раньше, чем я выпустил из зубов веревку. Она легко перемахнула через стол, не заморачиваясь тем, чтобы обогнуть его, подбежала к кирасе, присела рядом и принялась вертеть ее прямо на полу.

Я же бросил взгляд на стол, где теперь дымился новый глубокий скол. От трубки и самопального УСМ из гвоздя и пружины не осталось даже воспоминаний. Не зря я страховался.

— Ну что ж... — задумчиво произнесла Фабиола. — Впечатляет, конечно...

Она развернулась к нам, легко поднимая на вытянутых руках кирасу. В левой половине виднелась сквозная дырка с вдавленными внутрь краями. Было бы на человеке — было бы точно в сердце.

— Это вы еще по мясу не видели. — хмыкнул я.