Игрушечный стрелок

Старикан стойко выдержал мой взгляд, невинно попивая чай из свой кружки, и даже не моргнул.

— А, может, лучше ты о себе расскажешь? — поинтересовался Дайс.

— Было бы неплохо. — притворно вздохнул я. — Вот только я не помню ничего. Пару дней назад проснулся где-то в лесу и нихрена не помню. Попал в рабство, смог оттуда сбежать и вот я здесь.

— Не очень интересно. — заметил Дайс.

— Ну да, твоя история была бы намного интереснее. — усмехнулся я. — Никогда не встречал воров на пенсии.

Дайс аккуратно поставил кружку на стол и переплел тонкие пальцы перед лицом.

— Как догадался?

— Сложив все вместе. Рассказывать о себе ты не захотел, ножом владеешь как своими пальцами — значит, ты из какого-то теневого бизнеса, преступного. Пальцы у тебя тонкие и ловкие, в твоем возрасте они должны быть артритом скрючены, а ты ножи крутишь, как барабанщик — палочки, значит, каждый день практикуешь упражнения на мелкую моторику — скорее, уже по привычке, чем из необходимости, но это дела не меняет. Ты мелкий и незаметный, но это так, мелочи.

А вот вязанки твои, — я указал глазами на лук и чеснок над плитой, — завязаны самозатягивающимся узлом «восьмерка». Но даже это еще не приговор, а вот трехзубая кошка, которая висит между ними, и которую ты скорее всего уже несколько лет ленишься куда-то спрятать — вот это буквально печать.

— С последним ты ошибся. — хмыкнул Дайс. — Я не ленюсь, она там висит специально. Потому что для всего обычного мира я бывший трубочист Дайс, а якорь это вроде как наш ключевой инструмент.

Видя его, но не видя других доказательств, что я вор, никто не сможет доказать, что это так. А вообще да, я бывший вор. Дайс Вуаль.

Он произнес свое имя, невольно повысив голос и даже чуть выпрямившись. Наверное, это должно было произвести на меня впечатление. Но, конечно, не произвело.

— Извини. — я постучал согнутым пальцем по своему лбу. — Память отшибло, помнишь?

— Ну да. — усмехнулся Дайс. — В общем, я бывший мастер-вор, один из Теневой Тройки.

.. Собственно, единственный выживший из этой тройки.

— Куда делись остальные?

— Червей кормят. — вздохнул Дайс. — Многим не нравилось то, что у нас был свой кодекса и мы никогда не шли против короны и не брались за грязные дела.

— Воровство бывает чистым? — хихикнул я.

— Одно дело воровать у людей, которые заработали свое честным трудом, другое — у других воров.

— А, так вы благородные! Грабили богатых и раздавали бедным?

— Скажешь тоже. — хмыкнул Дайс.