Игрушечный стрелок

Как сказала Фабиола, всех пришедших сегодня мало того, что знали в лицо, так еще и дополнительно проверяли на входе. Лично Винья Верде проверяла, которая теперь стоит возле стены с бокалом вина в руке. Второй час уже стоит, все с тем же бокалом.

Она очень не хотела принимать участие в нашем плане.

Слуги молчаливо скользили меж гостями, забирая у них пустые бокалы и тут же меняя их на полные, так же поступали и с тарелками на столах. Периодически кто-то из них бросал на меня взгляд, но я только качал головой, и они продолжали делать свою работу.

Я занял позицию недалеко от входной двери, возле одного из столов. Синий цвет моих одежд не позволял абы кому приставать ко мне с вопросами кто я такой, капюшон и маску я стянул, разгрузку вообще не стал надевать. Кобуры с пистолетами прикрыл накидкой, которую мне где-то накопала Фабиола.

Сама принцесса стояла рядом, беспечно попивая вино и отвечая улыбками на приветствия. Сегодня на ней было двухслойное синее платье, верхний слой — прозрачный и воздушный, прямо до щиколоток, нижний — строгий и уверенный, четко по фигуре, и едва доходящий до середины бедра.

Выглядела принцесса просто потрясающе. Единственное, что в ней осталось от знакомой мне Фабиола — зачесанные на левую половину волосы и две родинки над правой бровью.

— Как скоро начнем? — спросил я у принцессы на исходе второго часа ожидания.

— Буквально через десять минут.

— Она речь сказала. — зачем-то попытался спорить я.

— Да она даже не сама ее написала. — усмехнулась Фабиола. — Ты посмотри на этот фарс, тут никто всерьез не верит в твое оружие, никто даже не спросил, как оно работает. Они даже не думают о том, что скоро на их заводах и в их мастерских начнется его производство, для них это лишь очередной повод бесплатно поесть и выпить, а заодно посмотреть, в каком состоянии королева и нельзя ли ее подсидеть.

— Ты говорила, корону любят в народе.

— Корону любили, когда корона могла дать отпор. — вздохнула Фабиола. — А когда вся корона сосредоточилась в маме, которая замкнулась в себе, многие люди внезапно начали чрезвычайно сильно любить корону. Настолько, что даже на себя бы с удовольствием примерили.

— Выходит, я был прав в своих суждениях.