Игрушечный стрелок

Милье застыл с открытым ртом, глаза его в ужасе округлились:

— О, нет... Не может быть!..

Милье сорвался с места и побежал через всю кухню, спотыкаясь о раскиданную посуду и оскальзываясь на мокром. Я последовал за ним, стараясь выбирать места, куда ставить ноги, поэтому, когда добрался до неприметной двери в стене, Милье уже был внутри. Но едва я взялся за ручку, чтобы открыть дверь, она распахнулась сама, чуть не расквасив мне нос, а на пороге появился Милье, в руке которого лежал плоский серый камень с нарисованной на ней золотистой пиктограммой, напоминающей что-то из кельтских рун.

Пальцы Милье дрожали.

— Не может быть... — прошептал он. — Не может быть... Это моя вина... Получается, это все — моя вина...

— Так, спокойно. — я положил одну руку шефу на плечо, а другой — заставил его сжать пальцы, пряча портальный маяк в кулаке повара. — Чья бы это ни была вина, это уже в прошлом. Это раз. И два — мы живы, а значит, можем сделать выводы из прошлого и хотя бы сделать так, чтобы это не повторилось, раз уж не можем вернуть все, как было.

Шеф коротко, будто через силу, кивнул:

— Я все равно должен буду доложить...

— Кому?

— Ко... Ролеве. — неуверенно икнул Милье.

— Не думаю, что королеве сейчас есть дело до информации такого уровня. У нее есть специальные люди, занимающиеся вопросами внутренней безопасности, не так ли? Это Аберфорт и?..

— П... Принцесса. — окончательно поник Милье.

— Вот именно. — я кивнул. — Так что не надо никому ничего докладывать.

В глазах Милье мелькнула искра рассудка, он неуверенно кивнул и разжал кулак:

— В таком случае, я ваш должник.

Я аккуратно забрал у него портальный маяк:

— В таком случае, найдите мне чего-нибудь перекусить, я со вчерашнего вечера ни крошки не съел!

Забрав несколько бутербродов, которые Милье наспех сотворил мне из куска хлеба и нескольких ломтиков ветчины, я вернулся в мастерскую в надежде, что раненого гвардейца оттуда уже забрали.

На мое счастье, гвардейца в мастерской не было. Мало того — кто-то не просто забрал раненого, но еще и попытался прибраться, наскоро, но при этом довольно хорошо замыв кровь. Не зная где сидел безногий, не зная, куда смотреть, и не поймешь, что здесь была багровая лужа.