Игрушечный стрелок

Бам! — снова ударило в дверь, а потом раздались приглушенные расстоянием крики.

Что именно кричали, я не разобрал.

Но это был первый раз, когда я слышал, чтобы в этом замке кто-то кричал.

На всякий случай взяв со стола нож и зажав его в руке, я подошел к двери, прижал к ней ухо и прислушался.

Бам! — снова ударили в дверь с той стороны. А еще я расслышал тихий стон.

Нервы не выдержали. Я отскочил к столу, схватил винтовку, подсоединил магазин, и дернул цевье, загоняя патрон в патронник. Подошел к двери, отодвинул засов, распахнул дверь и тут же отскочил в сторону, направляя винтовку на дверной проем.

— Помо... гите... — прохрипели из коридора.

— ...очное!.. цессу! — слышалось откуда-то издали.

Я осторожно наклонился, выглядывая из-за угла, закладывая ствол за дверную коробку, подшагнул, еще раз, еще, сканируя стволом сектора — коридор был пуст что в одну сторону, что в другую.

Пуст — в смысле, в нем не было живых. Зато были два трупа королевских гвардейцев в самом его начале, метрах в пятнадцати от меня.

У одного голова отсутствовала вообще, второй был раздавлен, будто бы попал под гидравлический пресс.

Меня замутило, я отшагнул обратно в комнату и несколько раз глубоко вдохнул. Не помогло — запах крови так и лез в ноздри, заставляя голову и остатки ужина в животе — кружиться.

— Помо... гите... — снова прохрипели из-под ног.

Я все же смог сделать глубокий успокаивающий вдох и посмотрел вниз.

Меня снова замутило.

Под ногами у меня лежал еще один имперский гвардеец.

У него не было обеих ног чуть выше колен. От чистых, будто лазером, срезов, в коридор тянулись кровавые полосы, заканчивающиеся возле трупов. В руке воин держал обломок меча, рукояткой которого, видимо, и стучал в мою дверь.

При виде раненого, но все еще живого, союзника мною моментально овладело хладнокровие — подняли голову рефлексы, наработанные постоянными, раз в полгода, курсами первой помощи, рассчитанные на несколько дней каждый.

В лице воина не было и кровинки — судя по количеству крови на полу, он был близок к геморрагическому шоку.

Я еще раз оглянулся на дверь и закрыл ее на засов. Забросил винтовку за спину, схватил гвардейца за ворот формы, торчащей из-под кирасы, и поволок ближе к стене.

Гвардеец застонал от боли, но я, не обращая внимания, перевернул его лицом вверх:

— Не двигайся! Ни в коем разе не двигайся! Кивни, если понял!

Гвардеец тяжело сглотнул и кивнул, звякнув шлемом о каменный пол.