Стрелок, книга первая. Рождение стрелка

- И пусть нам повстречается эльф с самыми мохнатыми подмышками на всех трех континентах, - весело сказал Лазар и грохнул свою чашку о чашки друзей.

Глава 17. Я буду звать тебя – Стрелок.

Проснулся я не выспавшимся и в ужасном настроении. Было раннее утро, в узкую щель окна проникали первые лучи восходящего солнца. Пальцы не болели. Размотав бинты я увидел, что пальцы на левой руке стали нормального размера, а раны на правой уже начали подзаживать. Хорошая мазь у этого доктора, и как он мне ее подсунул, будто знал, что понадобится.

А может и знал, кто их, волшебников, разберет, я о них вообще мало что знаю.

Перевязав руки чистыми бинтами, оставшимися от вчерашних, я решил посмотреть, что там насобирал трактирщик. Три кошелька, причем достаточно толстые. После осмотра их содержимого мое настроение немного поднялось. Всего, во всех трех кошельках, оказалось двадцать четыре серебряных и двести тридцать восемь медных монет. Это выходит чуть больше двух золотых. Хороший улов. Если бы не прошлая ночь, я бы запрыгал от радости.

Я пересыпал серебряные монеты в один мешочек, не забыв добавить к нему свою оставшуюся. Ее, кстати, никто не взял, видимо тут у своих воровать не принято. Только тихо прирезать, если что. Медяки я ссыпал в другой мешочек. Увесистый получился, килограмм меди, не меньше.

Взяв кусок бинта, я скрутил его во что-то типа шнурка и привязал его к кошельку с серебром, а сам кошелек повесил на шею. Поправив висящий на груди кошелек, я засунул его под рубашку.

Сойдет. Кошелек с медяками я просто повесил на пояс, больше эту гирю запихать было некуда. Я не собирался больше оставаться в этой гостинице, так что арбалет и стрелы запихал обратно в свой заплечный мешок.

Вся эта возня, особенно перевязка, заняла много времени, солнце в окно светило уже во всю, когда я закончил. Накинув камзол, я вышел в коридор и спустился вниз.

Не знаю, кто там у этого трактирщика отвечает за уборку, но следов вчерашней битвы я разглядеть не сумел. Как будто и не было ничего.

За столиками сидели посетители, возможно даже не подозревающие о том, что в этой гостинице творится по ночам.

За одним из столов, в углу, сидела Ирен. Она сидела так, чтобы сразу видеть весь зал, в том числе и лестницу, так что сразу заметила меня и помахала рукой. Поперек стола она положила свою рапиру, рукоятью к себе и что-то пила из кружки. Я подошел к ее столику и уселся напротив, но чуть правее, чтобы не напороться на кончик рапиры.