До рассвета

Вик ещё даже не успел отпустить руку Ларса, когда какой-то другой лучник, с мрачным, словно высеченным из камня лицом, вырвал из рук покойного лук и рявкнул:

– Прикрывай!

– Что? – непонимающе пробормотал Вик.

– Он уже труп. Брось его и меня прикрывай, говорю! Живее!

– Гм… хорошо.

Вик не помнил, как поднялся на ноги, огляделся. Всё происходило будто во сне. Люди убивали людей. Повсюду кровь, смерть и пепел. Совсем недалеко от них загорелся котёл с кипящим маслом, которое защитники собирались вылить на головы атакующих, да в итоге сами стали его жертвами.

Столп огня взвился в чёрное небо. Внутри бушующей стихии бились в агонии чёрные фигурки.

«Кто на рассвете вспомнит, как их звали? – подумал тогда Вик отстранённо. – Ларса-то хоть по лицу узнать можно.

А этих бедолаг уже никак… Надеюсь, если меня сегодня убьют, хоть лицо сохранится! Жалко будет, если маменька не сможет взглянуть на него в последний раз…»

И до того ему стало тоскливо от этих мыслей, что Вик в тот момент осознал простую истину – ад не под землёй, не населён он демонами и прочими тварями рогатыми.

Ад – он здесь, на поверхности. Сотворённый руками людскими. И его ненасытные врата раскрываются в том месте, где человек идёт на человека; убивает врага, не зная имени его и даже лица не видя.

– Очнись, сволота, очнись же! – крик лучника прямо в ухо окатил Вика, что ушат ледяной воды. – Я тебя сейчас сам убью, сука, если спать будешь!

Вик помнил, что крепко сжал меч, ещё крепче – зубы.

Лучник был прав. Не время рассуждать о жизни и смерти, когда первая вот-вот оборвётся, а вторая уже дышит в затылок. Если боги будут милостивы, он доживёт до утра – тогда и будет время подумать обо всём этом. А не доживёт… Значит, так тому и быть.

Вик придвинулся к лучнику, вскинул щит, готовый прикрыть товарища. Тот, всё ещё дыша гневом, смог улыбнуться одними кончиками губ и кивнуть. После чего продолжил посылать стрелу за стрелой в чёрные волны человеческого моря, что упрямо продолжало расшибаться о каменные стены крепости.

Вик помнил, что хотел спросить у напарника его имя. Ему показалось, что так будет правильно, учитывая, что они сражались плечом к плечу и в любой момент могли погибнуть. Увы, не успел. Лучника убили его же оружием – стрелой в глаз, ещё до того, как наступила краткая передышка.

Затем был ещё один лучник – лопоухий парнишка с рыжей шевелюрой и испуганным взглядом.