Весна надежды

Но я — реестровый чародей, прежде всего, чтобы там ни случилось. На стены в числе первых пойду, если придётся.

— Придётся, — нахмурилась она. — Очень скоро придётся.

Они зашли в расположившийся неподалёку шинок «Великий Хоров». Для очень богатых, к слову. Но Веншевит сказал, что заплатит за угощение — жалование ему платили куда больше чем в порубежной страже. Уселись за стол в угол, подальше от шляхты, ворвавшейся с мороза и, похоже, решившей хорошенько напиться за упокой души пана воеводы. Хорошенькая служанка принесла кувшин с вином, бросая заинтересованные взгляды на чародея и озадаченные на сотницу.

— Ну, что ж... В память пана Адася Дембка, воеводы Хоровского. Да упокоится душа его в Садах Небесных, — поднял кружку Веншевит.

— Да будет земля ему пухом, — поддержала Либушка.

«Чокаться» не стали.

Кислое и терпкое красное вино скрипело на зубах.

— Из-под Кобыляк, — сказал чародей. — Этого года.

— Я гляжу, ты в винах начал разбираться при дворе-то, — усмехнулась порубежница.

— А чем ещё заниматься? Меня в средствах не ограничивали. Главное, чтобы дело выполнял исправно и предан был князю-воеводе. — Веншевит подмигнул. — А на серебро, полученное за службу, гуляй, не хочу. Мы ж тут в Хорове понимание столичной роскоши имеем. Как-никак, первая столица Прилужан.

— Ага... Ты это в Выгове расскажи. Сейчас же тебе припомнят, сколько лет какому городу и откуда есмь пошла земля Прилужанская, — Либушка зажевала вино кусочком солёного сыра.

— А мы в Выгов и не стремимся. Очень нужно... — Он покачал головой. И вдруг посерьёзнел. — Как там Либоруш? Что слышно?

— Далековато Богорадовка от нас. Вести долго идут. Три письма всего и было.

— Да он никогда не любил письма писать, я знаю.

— Вот-вот. Три строчки. Жив, здоров, держим границу... А то мы другим занимаемся.

— Я слыхал, у них там всамделишная война началась, в Малых Прилужанах. Это тебе не набеги, чтобы коров угнать.

— Да знаю я. Нелегко сейчас малолужичанам приходится. Но они крепкие, как и мы. Сколько лет границу собой закрывают... Но ты не думай, что нам легче, чем им. — Либушка понизила голос до шепота, чтобы, не приведи Господь, никто не услыхал её слов. — Кочевники перешли Стрыпу. Скоро нам всем мало не покажется.

— И много их? — Веншевит напрягся, будто прямо сейчас намеревался в бой вступить.

— Очень много.