Переулок блуждающих огоньков

Так я лежа в своей кроватке, пока не услышала шаги и перешептывания, доносящиеся из коридора, медленно встав с постели, я на цыпочках, чтобы не разбудить остальных спящих детей, направилась к выходу. И сталкиваюсь нос к носу со знаменитой своими выходками на весь приют троицу: Марину, пятилетнюю платиновую блондинку с большими карими глазами и очень милым кукольным личиком, из-за чего я ненавидела её в двойне, хотя сейчас недолюбливаю не меньше; шатена Леку, пятилетнего всезнайку, любящего всегда задавать малышам заумные вопросы и безмерно радоваться, когда те не могут на них ответить, но со мной он старался не связываться, потому что я, не побоюсь этого слова, была умнее его и умела задавать ему такие вопросы, на которые он сам не знал ответа; и, наконец, он, самый красивый шестилетка в приюте и моя первая любовь - Нонсен.

Мне нравилось в нём всё: рыжие растрепанные волосы, изумрудные глаза, даже веснушки на носу, он часто играл со мной, но как свою вторую половинку не рассматривал, а вечно крутился вокруг этой стервы Марины, за что она не один раз получала от меня подарки в постель в виде лягушек, тараканов и других миленьких существ, которых эта куколка терпеть не могла.

- Кеша, - громким шепотом обратилась ко мне Марина, - ты почему до сих пор не спишь?

- А почему вы не спите? - попутно задала вопрос я.

- А это малышей не касается, - буркнул Лека и попытался затолкнуть меня обратно в комнату, но я увернулась и, подбежав к Нонсену, взяла его за руку.

- Да что вы все такие злые-то? - дал мальчику лёгкий подзатыльник мой любимый, - пусть с нами пойдёт.

Марина на его слова фыркнула, надулась, но всё же согласилась. Мы на цыпочках дошли по пустынным коридорам до чердака, забираться в который детям было строго запрещено. Около старой деревянной лестницы, ведущей к нему, я остановилась и, слегка дрожа, спросила:

- А что вы будите делать на чердаке?

- Придём, увидишь, - нежно улыбнулся Нонсен и, взяв меня за руку, помог забраться вверх по лестнице.

Чердак оказался менее просторным, чем я ожидала, но четверо мелких спиногрызов могли там прекрасно поместиться. Лека включил маленький фонарик и мы, сопровождаемые этим тусклым светом, подошли к маленькому круглому чердачному окошку. Слабые лунные лучи освещал большую, потрёпанную временем, толстую книгу в кожаном переплёте, лежащую на пыльном деревянном полу. Нонсен подошёл к ней, с трудом поднял и передал Леке, который от тяжести чуть не сложился пополам.