Переулок блуждающих огоньков

- Что женский алкоголизм не лечится! - кричит она мне прямо в ухо и, выдернув у меня шиворот своего пиджака, демонстративно разворачивается и гневно цокает каблуками в направлении кухни, попутно приговаривая специально очень громко:

- Вот растишь их, растишь, а к тебе потом никакого уважения! Даже выпить взрослой женщине нельзя спокойно! Да с моей работой любой другой бы уже в запой ушёл! А я держусь! А все вы! Абсолютно все вы против меня! Не любите вы меня, уйду я от вас!

Я на это только ухмыляясь, убирая бутылку обратно в рояль, и походкой победителя начинаю идти следом за начальницей.

Уже из коридора ощущаю аромат свежего кофе, бурлящего в кофеварке, и слышу монотонные звуки ударов венчика об миску, а это значит, что Анна Родионовна будет что-то печь. Я открываю дверь кухни, уже ощущая на языке неповторимый вкус её блюд. Кухня, несмотря на внушительные размеры самой квартиры, была очень маленькой. По левую сторону от входа стояли плита, раковина, столик и холодильник в один ряд, по правую сторону - шкафчики со специями, крупами и остальным содержимым, и между всеми этими кухонными массивами находилось небольшое окно, рядом с которым накрытый белой скатертью стоял круглый столик, а на нём красовалась кругленькая чёрная вазочка с всегда свежими синими розами, любимыми цветами Анны Родионовны.

К столу как обычно были придвинуты два стула с узорчатыми спинками. Все элементы интерьера помещения выполнены в белом, синем и чёрном цветах. Кстати говоря, каждая комната в квартире начальницы была выполнены в сочетании белого, чёрного и какого-то третьего цвета, не знаю, с чем это связанно, но Анне Родионовне это бессомненно нравилось.

- Что стоишь, качаясь, тонкая рябина? - с улыбкой спросила женщина, переливая шоколадное тесто в формочки для кексов, - заходи уже.

Я улыбаюсь и, кивнув головой, прохожу к столу, присаживаясь на один из стульев, и начинаю рассматривать розы. Как только она успевает покупать новые розы каждый день? Не понимаю.

- Вот куда смотрит твой опекун? - причитает начальница, кладя формы в духовку и начиная готовить что-то ещё, - ты же наверняка не завтракала, так ещё и в пансионе не пообедала.

Ты так сдохнешь когда-нибудь.

- Я просто не успела, старик не виноват, - бурчу я, недовольно смотря в стол.

- Не успела она, ага, а мне потом с Дурианом за сердце на старости лет хвататься и от всяких болячек тебя лечить, - ворчит Анна Родионовна, под звуки шкварчащих оладьев на сковороде.

- Не старые вы, - фыркаю в ответ я.