Последняя из Пламенных (Пламенная-1)

Магистр Лин направился к ней и кивком приказал идти следом. Когда они оказались на другом краю площадки, он подошел к ней почти вплотную и заговорил очень тихо:

– Плохо. Он быстрый. И выносливый, что намного хуже. Твоя доработка танца огненной бабочки хороша, но расходует много магии. Если не успеешь спровоцировать его на бездумную атаку, он возьмёт тебя измором. На второй поединок тебя не хватит. И тогда Ичби и Лихту будут требовать твоего отчисления. А правила школы в этом отношении суровы. Завалишь ещё один предмет - и до свидания.

Расходуй силы аккуратно. Атакуй, когда он откроется.

– У меня ни разу не получилось достать Райтона на тренировке, - поёжилась она. - А Рейлин...

– Райтон быстрее его. И умнее. У тебя нет права на проигрыш. За воротами школы до совершеннолетия тебя ждёт только опека Сага. И то, что оставила тебе мать, все ещё в замке.

Райга невольно поднесла руку к груди и сжала под рубашкой ключ и медальон. А потом опустила голову и прошептала:

– Знаю.

Она заметила, что Ичби смотрит в их сторону, и поспешно опустила руку.

А потом спросила:

– Почему мы так тихо говорим?

Эльф прикрыл глаз и ответил:

– Чтобы можно было ближе стоять и повысить эффективность резонанса источников. От волнения усиливается нестабильность. Не чувствуешь?

Она неопределенно пожала плечами.

– После взлома все ощущения в источнике стали странными. Колебания есть всегда… Я уже не помню, когда он был стабильным.

Какое-то время магистр Лин пристально смотрел на нее, а потом с нажимом проговорил:

– Я жду от тебя только победы.

Не разочаруй меня, девочка. Покажи всем, чего стоит дочь Сото Манкьери.

С этими словами эльф развернулся и ушёл. Райга отрешенно смотрела ему вслед. Наверное, предполагалось, что это ее подбодрит. Но от слов наставника на душе стало ещё тяжелее.

Адепты вышли на поле и остановились в паре шагов друг от друга. Фортео достал меч. А она уже привычно развела руки в сторону и резким движением соединила их у груди. Пламя вспыхнуло вокруг ее ладоней. Две огненные бабочки плавно опустились на клинки.

Хаиё двумя рыжими молниями взвились в воздух и заняли оборонительную позицию. Удивление, написанное на лице одноклассника, пролилось ей бальзамом на душу. И после этого она, наконец, успокоилась. Бояться стало некогда - колеблющееся пламя внутри неё требовало внимания и контроля.

Надо отдать должное Рейлину - тот был умён. Он не полез на рожон, а начал медленно обходить ее по кругу, стараясь зайти со стороны отсутствующего глаза.