Суррогат героя. Том I.

Громко матерясь и поминая всех богов, байкеры тем не менее не стояли столбом, они развернулись в линию и опустили щиты в землю. Все, кроме Хота, его щит не позволял сделать подобное, и он принял низкую боевую стойку.

— Не-е-е! Ну это полный трындец! Как тогда с кентаврами, шансов ноль! — произнес Мек, втыкая в землю под свою правую руку все три своих пилума.

— Не паниковать! — рыкнул Антон, производя те же манипуляции со своим метательным вооружением.

— Да… Какое тут паниковать, одного такого завалить — уже достижение, двоих — орден требовать можно, троих — это вот точно Подвиг! — сплюнув на землю, выразил свое мнение Фил.

— Да что же Арку так иногда клинит! — включается в этот бубнеж Хотей. — Куда их столько на нас? Я что-то не наблюдаю в нашей группе ни Геракла, ни Ясона!

— Завалили хлебала! — голос Антона выдает накатившую на него злость.

— Они быстро бегают? — задаю я свой вопрос, смещаясь немного левее жидкого строя гуннов, одновременно натягиваю тетиву.

— Быстро… — отвечает Фил. — Они сильнее и быстрее людей, но менее выносливы и видят не очень хорошо на воздухе.

Я не разделяю общего подавленного настроения байкеров. Потому как не вижу ни у одного из двухметровых антропоморфных и чешуйчатых гигантов с крокодильими мордами ни одного лука или самострела, в этом есть намек на шанс. Все себеки вооружены однотипно: строевой плетеный щит средней длины, тяжелое копье в руке да бронзовый боевой серп на поясе, броню им заменяет толстая шкура. И, конечно, не стоит забывать о длинной, широкой, полной острейших зубов крокодильей пасти.

— Утис! — окликает меня Антон. — Если и есть надежда, то она на твой лук. Уходи во фланг, держи дистанцию.

Моя стрела срывается в свой полет, и только после этого я киваю на его слова. До того места, где из вод выходят на берег воины бога Реки, примерно пять сотен шагов. Скорость полета стрелы, выпущенной из обычного лука, около пятидесяти метров в секунду, болт, пущенный из мощного, блочного арбалета разгоняется до ста тридцати.

Один из себеков, крайний правый в третьем ряду, спотыкается и падает на пожухлую траву. Он уже не встанет, стрела, упав сверху, вошла между шеей и ключицей, почти до оперения погрузившись в его тело.