Суррогат героя. Том I.

Это только тот, кто не вчитывался в мифы и легенды, считает Улисса классным Героем. А вот тот, кто удосужился вчитаться, тот понимает, что как человек царь Итаки был еще той сволочью. Из тех, кто легко сведет со света любого, кто перейдет ему дорогу. Да, мне нравится ум и хитрость царя Итаки. Я восхищаюсь его умением стрелять и находить выход из самых сложных ситуаций. Но вот характером, беспринципностью и цинизмом в достижении цели на него походить не желаю! Видимо. этот рассинхрон и не дает мне полного Слияния с Ликом.

— К тому же твоя безграничная наглость воистину достойна Улисса… — смешок из уст Хотея звучит подобно выстрелу в тишине. — Это надо же было крикнуть: «А можно мне другой Лик?»! Мы чуть в осадок не выпали. Никто из нас ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь осмелился такое произнести! Так что не криви морду, Мек прав, ты реально подходишь Одиссею.

Да, с этой просьбой я прошел по грани, забылся. Это в играх можно сменить класс или даже персонажа, но здесь-то не компьютерная игра!

— Жаль только, что по физической форме ты пока явно не тянешь на одного из сильнейших Героев.

— Антон явно не разделяет хорошего настроения остальных гуннов. — Лук-то натянешь?

Вот в чем-чем, а в этом у меня сомнений нет.

— Сделаю, — мой голос тверд.

Встав на ноги, ощупал себя на предмет целостности. Впрочем, это было лишнее, невзирая на долгий полет и совсем не мягкое приземление с потерей сознания, чувствую я себя на удивление хорошо. Даже более чем! Настолько отлично я себя не ощущал никогда в жизни.

Перехватив лук за рукоять, одним слитным движением достал стрелу из колчана и наложил на тетиву. Но вот натянуть Серебряное оружие оказалось далеко не простым делом. По всем рассказам я должен был уверенно пользоваться своим Атрибутом, но на деле все оказалось намного хуже. Лук поддавался с огромным трудом, уверен, в миру я бы не смог натянуть его и на одну десятую, здесь же, за Порогом, плечи лука все же поддались моим усилиям.

Зафиксировав стрелу, я поднял лук примерно на сорок градусов к горизонту и спустил тетиву. С мелодичным звоном стрела устремилась в полет, уверенно разрезая воздух своим трехгранным наконечником. Одиссей мог держать в полете сразу шесть стрел, я же, судя по всему, способен выпускать не более трех в минуту, больше не осилю никак, пока мое Слияние не станет полнее. А точнее не «пока», а если…

— Ничешуя себе… — выдохнул Фил, когда стрела вонзилась в землю.