Суррогат героя. Том I.

— Его вернул Лик Афродиты, проявив свою милость… Блейс сам это рассказывал, когда вернулся после того случая и бухал больше месяца, плачась в жилетку любому, кто ему нальет и выслушает.

— Но почему? — непроизвольно вырвалось у меня. — Почему ТрехЛикий проявил милость к Блейсу, а не к тем, кого он убил? Почему вернули его, а не кого-то иного из его группы?

— Ты меня спрашиваешь? — глаза босса удивленно распахнулись. — Пути божества неисповедимы. Или ты думал, что это просто ничего не значащие слова? Увы, но нам, смертным, не понять их мотивов.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного, сам подумай… Разве поймет, к примеру, шестнадцатилетний парень из глухой деревни мотивы столетнего старца, исколесившего весь мир? А разница между ТрехЛиким и человеком неизмеримо большая…

Вот почему все мои преподаватели теологии не могли изъясняться столь же просто и понятно, как Даас? Думаю, тогда я бы не спал на их уроках, а то эти жрецы как заведут свою шарманку из бесконечных повторений летописей древности и всем известных постулатов, то так и лопочут на своей волне, пока звонок не прозвенит.

Я хотел спросить босса еще о чем-то, но его ответ настолько выбил меня из колеи, что вместо вопроса я замолчал и принялся шинковать листья салата. Не успел я завершить это нехитрое действие, как первым заговорил Тен Даас.

— Ну как, за неделю узнал, что такое ГДД?

От этих слов меня чуть нож из рук не выпал. Вообще-то о ГДД я его спросил один раз, и тогда он сделал вид, что не услышал этого вопроса.

И вот на тебе…

— Зачем мне об этом узнавать? — от растерянности не нашел лучшего выхода, чем огрызнуться в ответ.

— А вот врать нехорошо, — усмехнувшись, босс покачал головой. — Ты же любопытный парень... У тебя на лице написано, что если тебя что-то заинтересовало, ты будешь копать этот вопрос, как ищейка, унюхавшая сладкую косточку. Или я ошибся?

С одной стороны, он вроде комплимент сделал, а с другой — мне это сравнение совершенно не понравилось. Уже открыл рот, чтобы сострить и уйти с темы, как поймал себя на мысли «а зачем мне это делать?».

Да и оправдываться — это значит признать, что меня задели его слова. Поэтому я глубоко вздохнул, неторопливо закончил с салатом и только потом заговорил.

— Покопался в сети, но так и не понял, — всем своим видом, произнося это, старался дать понять, что тема меня зацепила, но не так чтобы очень сильно. — Под этой аббревиатурой нет ничего, что можно было бы связать с гуннами.