Начало пути

Сначала клялся, что если бы я не уходил к невесте, то он бы даже в сторону ее не смотрел бы, потом клялся вечно любить меня и заботиться… В общем, кажется, виноватым себя чувствовал… так Ленайра мне потом сказала. А я что, против? Я сам хотел, чтобы он нашел кого. А если эта Наталья хорошая, так совет им и любовь.

—И в чем тогда проблема, если ты не против?

—Ну… кажется, в этой Наташе проблема. Ань, она, похоже, не знала кто мой отец. А вчера он ей рассказал… по совету Ленайры.

—Бедненький…

—Кто? — удивленно вытаращился на сестру Борис.

—Да оба они. Она теперь переживает, он… Вот это любовь!

Витька подавился соком и фонтаном оросил весь стол и сидящего напротив Кольку. В течение десяти минут все вынужденно слушали проникновенный спич Кольки в адрес криворуких идиотов. В общем, повезло Витьке. Если бы не этот случай, ему бы досталось от Ани за такое легкомысленное отношение к чувствам, а это намного хуже… и дольше.

—А чего твой отец от Ленайры-то хочет? — влез непосредственный Митька и тут же смутился под общими осуждающими взглядами.

—Бестолочь, — почти ласково произнесла Аня. — Ясно же, что он хочет, чтобы их помирили. Ленайра лучше всех справится.

Не похоже, что Ане кого-либо удалось убедить, но спор затих сам собой – все задумались.

—А ты точно не против? — повернулся к другу Витька.

—Против самого факта нет. Что касается этой Натальи, так я ее еще не видел. Что я могу сказать про нее? Познакомлюсь и буду делать выводы.

—Сбылась твоя мечта, — с трудом сдержал смешок Борис, которому частенько приходилось выслушивать друга на тему того, как он ему завидует, у него есть замечательная сестра, о которой можно заботиться…

—Она сама о ком хочешь позаботится, — заявил однажды выведенный из себя Борис. — У тебя нет братьев или сестер, вот ты и идеализируешь их. — Но остался непонятым и вскоре выслушивал очередной монолог, на тему как грустно быть единственным ребенком в семье.

Впрочем, когда ребята подросли, Лешка жаловаться на судьбу перестал, но о его мечте уже знали все друзья. Ну разве что кроме Ленайры. При ней он плакаться стеснялся.

А вот Витька выглядел задумчивым. Ему по сообразительности было далеко до Бориса, но порой его озарения стоили иной сообразительности. Вот и сейчас он почти весь разговор молчал, что было совершенно несвойственно для него. Ну, если не считать инцидента с соком.