Начало пути

— Но терпеть рассуждения о всеобщем благе и идеальном государстве от человека, который и жизнь толком не знает… Пойду сока что ли выпью, а то в горле пересохло.

—Давай я…

—Стой! Сама схожу, пройдусь немного, хоть от разговора этого отойду.

Когда Ленайра ушла, сразу подошел Сашка, постоянно оглядываясь на уходящую к столам девушку, он похлопал Лешку по плечу.

—Сочувствую, брат. Бросал бы ты ее, честное слово. Женщина не должна быть такой умной, сразу мужем командовать начинает, а это не дело.

Досчитав до десяти, Лешка сумел разжать кулак и расслабить руку. Знал бы его «братец», как он близок был получить украшение под глаз…

—Я как-нибудь разберусь, кто мне подходит.

—Ну смотри. Я ж тебе только добра желаю.

Насвистывая какую-то мелодию, сынок тети Инессы удалился. Интересно, он сам-то понял, что только что назвал свою мать непроходимой дурой?

—Чего он хотел? — Ленайра не только взяла стакан своего любимого гранатового сока, но и принесла апельсиновый для Лешки, хотя тот и не просил.

—Kinder, Kuche, Kirche, Kleider (дети, кухня, церковь, наряды) – по заветам его величества Вильгельма Второго. — Лешка повернулся к Ленайре. — Ты не соответствуешь.

—От него последняя фраза не кажется комплиментом.

Лешка пожал плечами.

—Забудь. И давай-ка на улицу что ли выйдем, а то опять к тебе пристанут с твоими политическими взглядами. Видишь, сколько уже на тебя посматривает народа? А зная тебя, вполне можно ждать что-то типа «империя превыше всего».

—Империя превыше всего. А вот что такое империя, каждый определяет сам. Для кого-то территория, для кого-то люди. Но ты прав, лучше не искушать, я не готова отстаивать свои взгляды перед всеми этими людьми.

—А почему? — заинтересовался Лешка. — Ты же сама говорила, что нужно всегда иметь свою точку зрения и быть готовым ее отстоять.

—А так же быть готовым от нее отказаться, если тебе докажут ее ошибочность. Какой смысл отстаивать здесь? Для всех вокруг это всего лишь забавное упражнения для ума – не больше. А я не сторонник пустой траты времени.