Ступень 1 Неофит

После старшего ученика идёт мастер. У многих для достижения этой ступени уходит целая жизнь, и едва ли один из сотни одарённых способен достичь такого уровня. Мастерами, как правило, становятся главы родов и их самые близкие родственники. Резерв мастера столь велик, что он, воздействуя на родную стихию, способен создавать локальные стихийные бедствия. Из простых смертных лишь воины Тароса да воительницы мроу способны противостоять столь сильным одарённым. Десяток старших учеников, если одновременно ударят по мастеру заклинаниями большой силы разрушения, смогут обезвредить его, но вот убить — вряд ли.

— Что за воины Тароса и воительницы мроу? — спросил я, понимая, что со стороны выгляжу нетерпеливым мальчишкой.

— Мроу — одна из рас, населяющих Гантею. Прирождённые убийцы, охотники на магов. Воины Тароса — наёмники с островов. Никто не знает, как они добиваются столь ошеломляющих результатов, но эти бойцы практически не поддаются влиянию стихий и обладают невероятной силой и реакцией. Мой наставник говорил, что первым хранителем был именно воин Тароса.

Но мы вновь отвлеклись. Есть ещё одна ступень — магистры. Одарённые такой силы — редкость. Если в одно столетие в одной империи родится два будущих магистра, то она получит перед другими огромное преимущество. Маг, достигший звания магистра, может просить у императора право на создание нового клана. Магистры практически неуязвимы и могут жить долго, очень долго. А ещё они могут держать под контролем свою стихию. Полностью. Но есть ещё более могущественные одарённые, архимаги.

Писк Исчадия, ворвавшегося в тренировочный зал, прервал наш урок. Зверёк был возбуждён, но скорее радостен, чем встревожен. Монах тоже это заметил, а ещё он, похоже, понимал, что именно пищит его питомец.

— Коротышка пришёл, говоришь? Не один? Ребёнок и опасный человек? Неужели Мовризей привёл сюда мага? Джоун, твоё присутствие как нельзя кстати. Прихвати своё оружие, оно может пригодиться. Похоже, к нам гости.

Не зная, что предстоит, я ограничился лишь штурмовой винтовкой и приготовил две гранаты, разогнув на чеках усики.

Предупредил наставника, как действовать, чтобы он не перекрывал мне линию огня и залёг бы, если крикну: «Граната!»

— Экий ты боевитый, — усмехнулся монах. — Не думаю, что на нас нападут, но без моего разрешения не вздумай использовать своё оружие. Всё, пошли.

Наставник открыл замки и потянул на себя дверь. Стоило её приоткрыть, как в лицо ударило раскалённым воздухом, словно напоминая, где я нахожусь.