Ненаследный сын императора Часть 1 Престол.

Поэтому я ограничился кивком и улыбкой в сторону Ивана, радостно машущего мне рукой со своего места за столом, и нерешительно взглянул в сторону Даши. Она сидела между тетушками, задумчиво вертя в руках маленькую, изящную чайную ложечку. Подняв глаза и встретившись со мной взглядом, она вспыхнула, отвела глаза в сторону, потом опять, точно нехотя, посмотрела на меня. Я же невольно залюбовался её огненными локонами, спускавшимися игривыми завитками на белоснежную шейку, ласкал взглядом точеные плечи... Что-то прочитав в моих глазах, она нерешительно улыбнулась и коротко кивнула.

Обнадеженный и окрыленный, я занял место за огромным, массивным столом. Все многочисленное семейство Николая Андреевича отличалось отменным аппетитом, и я, глядя на них, тоже с удовольствием набросился на разнообразные кушанья, которыми был установлен стол. А ведь ещё пару минут назад мне казалось, что я не смогу проглотить и кусочка!

Когда основные блюда были съедены, в столовую внесли несколько сияющих медными боками самоваров, расписные подносы с мягкими пряниками в сахарной глазури, связками баранок и сушек, и всяческими другими сладостями, названий которых я и не знал.

Когда обед со светскими разговорами ни о чем подошел к концу, Даша испросила разрешения у своего отца проводить меня. Тот, незаметно подмигнув мне, усмехнулся и кивнул.

Оказавшись наедине в плохо освещенном коридоре, мы остановились и молчали. Наконец, я, собравшись с духом, заговорил:

— Даша, я должен перед тобой извиниться...

Она вскинула на меня свои зеленые глаза и переспросила, криво усмехнувшись:

— Должен?

— Нет, я хочу извиниться. Я не знаю, что на меня нашло. Даша, я был болен, хотя это и не оправдывает меня. Пожалуйста, поверь, я сожалею, что напугал тебя! Признаюсь, я и сам испугался... — я несмело улыбнулся и заглянул в её глаза, стремительно наполняющиеся слезами.

— Ну вот, я заставил тебя плакать... Дашенька, милая, ну что мне сделать, чтобы вернуть улыбку на твое личико?

Она всхлипнула, уткнулась мне в плечо, потом подняла лицо.

— Поцелуй.

И забавно сложила губы бантиком. Я медленно склонился к ней, едва коснулся её губами, замер, отдаваясь своим ощущениям. И с нарастающим ликованием понял — никаких видений усатых англичан, никаких страхов и криков — только сладость девичьего ротика!..