Левиафан. Черное Солнце

Он хотел сказать что-то еще, но промолчал.

– Ты ведь понимаешь, – не отступал Карн. – Это противоестественно.

– Смерть противоестественна! – голос Зака внезапно сорвался на исступленный крик. – Смерть, а не жизнь! ТЫ должен это понимать! Хотя, – он так же неожиданно успокоился и заговорил тише. – Ничего вы не понимаете. Ведь вас обманули, вам не сказали главного. Смерти не было, Творец не задумывал ее. Он просто НЕ ЗНАЛ о ней. А теперь… любая смерть ранит Вселенную, приносит ей нескончаемые муки. А я могу залечить рану.

Всего одну, но… этого достаточно.

– Тебе или Вселенной? – уточнил Карн. Он все же попытался воздействовать на поглощенную Зеркалом ауру Зака, но не вышло – его энергетические щупальца вязли в непроглядном тумане и таяли в нем без остатка. – Ты знаешь, что будет, если использовать Зеркало? Какую плату оно…

– Мне плевать, – губы Зака вновь растянулись в улыбке чистого безумия. – Как и тебе, не правда ли?..

– Она бы не хотела этого, – Мидас вступил в разговор, как только понял, что Карн теряет ментальное равновесие.

Слова Зака… нет, слова Черного Зеркала не были просто словами. Бог ощущал их тяжелую давящую силу, что была несоизмеримо старше его собственной. Он инстинктивно боялся ее, но не мог оставить друга наедине с древним злом.

– Она бы не хотела, чтобы ради нее ты уничтожил целый мир, – фригийский царь сделал то же, что и Карн несколько минут назад. Он очистил сознание от страхов и неуверенности, и это позволило ему вплести в свои слова могучие чары, которыми он овладел едва став богом, и совершенствовал ни одну тысячу лет.

– Ее смерть разбила твое сердце, – продолжил Мидас и его речи осязаемо лучились искренним участием. – Но то, в кого ты превратишься, если вернешь ее… это разобьет сердце ей. Разве ты хочешь, чтобы она пережила тоже, что и ты?

Он говорил совершенно банальные вещи, но можно ли было сказать что-то еще? Зак и сам все это отлично понимал, но не прислушивался к себе – зеркало запечатало его уши, его сердце.

Поэтому ему нужно было, чтобы кто-то другой задал эти вопросы. Кто-то, кто сам пережил подобное и готов был на немыслимые безумства безо всякого Зеркала Теней, на которое можно было бы списать те ужасы, что он творил, потеряв самое дорогое и не желая с этим мириться.

Слова древнего бога заставили Зака усомнится. Карн увидел это, а Мидас почувствовал. Чары Зеркала дрогнули, дали трещину, которая пересекла бездонно-черную ауру, заменившую парню его собственную.