Левиафан. Черное Солнце

А еще Карн отметил, что аура Зака так и пылает искренней радостью, – будто неопытная рука слишком резко махнула шампанского в фужер и теперь пена переполняет прозрачное произведение стеклодувного искусства, беззастенчиво выливаясь наружу. Молодой воин будто забыл обо всех своих печалях и это было хорошо. Он, конечно, еще вспомнит о них, но не сейчас.

Мидас был довольно холоден, в его ауре некоторый интерес вспыхнул лишь единожды – когда они проходили через зал с оружием. И все же фригийский царь вел себя довольно сдержано и его можно было понять – каким бы чудом не было это место, у них другая цель и они тут – транзитом.

В общем, один лишь Карн понимал, насколько на самом деле им повезло. Короткая схватка с сибаридой едва не стоила им всем жизни, безумная тварь чуть не прикончила Мидаса и чудом не располосовала Зака – тот отделался ушибленной рукой и потемневшими на заднице штанами. Руку он, кстати, уже перевязал и смазал каким-то вонючим составом, выуженным, само собой, из его бездонной переметной сумки.

– Я думаю, тут можно бродить… годами, – вздохнул древний бог, когда они переходили из одного очередного зала в другой очередной зал. В ауре фригийского царя Карн ощущал нарастающее нетерпение.

– А может и десятилетиями, – мечтательно отозвался Зак, у которого лицо терялось в улыбке. Юмора парень даже близко не понял.

– Мидас о том, что нам пора, – Карн внезапно остановился и осторожно, но крепко ухватил молодого воина за руку. Тот обернулся и уставился на слепца широко раскрытыми глазами, в которых, кажется, даже поблескивали слезинки восторга.

С минуту Зак лупал своими синими глазищами, не отрываясь от лица Карна. Потом тряхнул головой, приходя в себя. По его ауре на мгновение пробежала серая тревожная рябь и что-то вновь проскользнуло в ее переливчатой глубине. Карн отметил, но не обратил внимания. У него уже совершенно точно не было никаких причин сомневаться в парне – он провел их в библиотеку, как обещал, и помог в битве с сибаридой.

– Да, да, конечно, – взгляд Зака обрел ясность, он повертел головой будто путник, который прозрачной ночью пытается определить направление по звездам. – В общем, вам туда, – он указал в зал, из которого они только что вышли. – Прямо до упора, потом влево и через два или три зала снова влево, там упретесь в длинный коридор. За ним должен быть винновой подхем. Дальше дороги я не знаю, но думаю, вы не заблудитесь.