Левиафан. Черное Солнце

– Примерно, – Зак пожал плечами, а в его ауре Карн прочел, что Пури Маргана молодого воина не особенно интересует. А вот Аркаим – другое дело, за его стены парень хотел попасть едва ли не так же сильно, как они сами. Но его мотивы… они пока были не ясны.

– Это не наш вариант, – отрезал Мидас. – Какие еще пути есть?

– Никаких, – рассмеялся Зак. – Взгляни на стены, взгляни на воинов у ворот! Один арий в бою стоит десятка, а то и двух. А Братья Вюрда – один такой может целый город сжечь, не приближаясь к нему.

Насчет последнего Зак и сам сомневался, но, взглянув поверх голов многочисленных путников по ту сторону площади, Мидас прикинул, что остальное может быть правдой. Подле ворот стояло два воина в золотых доспехах. В каждом из них было не меньше двух метров росту, широкоплечие – что медведи. Лица скрывались под полумасками высоких конусовидных шлемов, в руках воины держали по двуручной секире, у каждого за спиной был круглый щит, а на поясе – длинный клинок.

В целом, стажи имели довольно грозный вид, хотя стояли абсолютно неподвижно, будто бы даже не дышали – как статуи, отлитые из драгоценного металла с величайшим вниманием к деталям (от взгляда фригийского царя не укрылась руническая вязь на пластинах брони и солярные символы, вытравленные на округлых наплечниках).

Мидас предположил, что «пассивно-агрессивную» ауру вокруг воинов распространяют зачарованные доспехи, или может, они сами научены как-то влиять на восприятие окружающих. Если бы он задал этот вопрос Карну, который в тот момент также занимался пристальным изучением арийских витязей, парень подтвердил бы обе его догадки.

– Давай по порядку, – Мидас посмотрел на Зака и применил одну из своих улыбок. Тех самых, от которых женщинам становилось жарко в минус тридцать, а мужчины переставали инстинктивно воспринимать его как соперника и видели перед собой лишь верного друга, что и в бою прикроет и пивком в баре угостит. Чары древний бог не спешил применять, тут все и так было очевидно.

– Ты привел нас к городу, куда нам было нужно. За это мы тебе благодарны, – фригийский царь четко выговаривал каждое слово, будто на лекции. – Дальше наши дороги вполне могли разойтись, но ты решил провести нам ликбез… то есть кое-что поведал о местных реалиях. Невинная беседа привела нас к воротам, точнее – к вопросу о том, как можно оказаться по другую сторону от них. Наши устремления на этот счет тебе известны и ты все еще тут.