Левиафан. Черное Солнце

Не знаю, как сказать. Люди силы, умеют и знают многое, но главное – могут побороть Великую Порчу и детищ ее.

– Ну тут понятно, – протянул Мидас, многозначительно глядя на Карна. Парень кивнул, уставившись в землю. – Здесь, значит, у Ордена нет своего воинства и пока даже не планируется. Обходятся собственными силами.

– Орден? – Зак тут же навострил уши. – Я слышал это слово. Оно как-то связано с Братьями Вюрда, но мне пока не удалось понять как.

– Много будешь знать… – начал Мидас и развел руками, ожидая, что Зак продолжит поговорку.

Но Зак лишь смотрел на него, лупая большими темно-синими глазами.

– … скоро состаришься! – весело хохотнул фригийский царь. Молодой воин потупился, потом выпятил нижнюю губу и важно покивал, мол, оценил мудрость.

– Братья Вюрда странствуют в другие земли? – Карн повернулся на ауру парня, фокусируясь на ее внешних слоях. Он видел, что Зак говорит им правду, говорит все, что знает.

Но где-то внутри у него поблескивало смутное намерение, которое Карн никак не мог разобраться. Напрямую вторгаться в разум молодого воина он по-прежнему не хотел.

– Ага, – тут же ответил Зак. Складывалось впечатление, что он готов выложить им все, что знает, как говорится – без задней мысли. – И на юг ходят и на восток. Учат тех, кто готов учиться. Кто МОЖЕТ учиться, ибо не каждому дано овладеть их силой. Так говорят.

Карн почему-то вспомнил о Тот Гермесе Трисмегисте – высоком светловолосом голубоглазом страннике, что некогда пришел в Древний Египет, чтобы учить людей магии.

Его учение позже назвали герметизмом, а его истоки канули в небытие веков.

Потом на ум пришли строки из Махабхараты, когда перед поединком Дурьодханы и Бхимасены воинов посетил старик в голубом плаще, на знамени которого красовалась раскидистая пальма. Карн всегда думал, что пресловутая «пальма» – это Иггдрасиль, а старик – Один, слишком уж очевидная аналогия.

Но теперь перед ним открылась новая интерпретация…

Из глубокого сосредоточения его вывел легкий навязчивый свист, возникший на самой границе слухового диапазона. Он вскинул голову и посмотрел в сторону Аркаима, но могучая аура города представлялась единым золотым маревом и он не мог рассмотреть его отдельные элементы.

– Там что-то происходит, – произнес Карн и указал рукой на город.