Левиафан. Черное Солнце

Когда фригийский царь вывалился из эгрегора из-за вспышки ярости, Карн и Гифу все еще оставались в нем, поэтому парень частично улавливал мысли шамана. И прежде, чем Мидас закричал, Гифу нашел ответ. Но древний бог произнес его раньше.

– Мое имя имеет два значения, – медленно проговорил шаман, не в силах спрятать удовлетворенную улыбку. – С языка моей родины оно может быть переведено как «дар» или…

– … «внутри», – закончил за него Карн. – Это и был ответ на загадку. Внутри. Оно остается в комнате при любых условиях.

– Это жесть какая-то, – уронил Мидас.

Внезапно каменные плиты под их ногами задрожали, выстроились в одну линию и постепенно приняли форму ступенек. Снизу «приросло» продолжение лестницы. Кусок, ведущий наверх, не восстановился. То есть, видимо, не предполагалось, что найдется безумец, который разгадает загадки Стража, но в последний момент решит свалить подальше от этого сумасшествия.

Кстати, такой безумец все же нашелся! Но это совсем другой эпос про совсем других ребят…

Мидас обернулся и увидел, что плита, на которой стоял Гифу, не двинулась с места.

– Что-то не так, уважаемый? – ядовито произнес Гифу, почуяв неладное. Карн ощутил, как шаман фокусирует темную энергию на кончиках пальцев. Неужели он собирается драться со Стражем?..

– Для тебя этот путь закрыт, – Страж не двинулся с места, но все они ощутили, как что-то в его хаотично меняющемся теле стало другим.

– Это почему? – шаман плавно вытянул вперед правую руку, по которой уже бегали черные молнии.

– Потому что у тебя другой путь, – с этими словами Страж рванулся к Гифу быстрее мысли, но тот каким-то чудом успел выпустить ему навстречу свою темную мощь. Все утонуло в оглушительном грохоте и резанувшей по глазам вспышке внемирового света.

Когда зрение Мидаса восстановилось, а Карн пришел в себя после ментального оглушения, рядом с ними никого не было. Ни Гифу, ни Стража.

– Похоже, выбора нам не оставили, – в голосе Карна звучала тревога, его ментальное зрение вновь начало сбоить.

– А теперь он нам и не нужен! – парировал Мидас. – Вперед, скорее!

Они слетели по лестнице, будто две стрелы, выпущенные умелым воином из длинного английского лука. И сами не заметили, как оказались в беспросветной темноте, в которой не было ни верха, ни низа.